Книга У тебя нет выбора, страница 97 – Даша Коэн

Я лишь дернула подбородком, но ничего не ответила. Но мужчине это было и не нужно.

— Все будут сочувствовать не тебе. А мне. Что я, весь такой красивый, благородный и богатый, швырнул к твоим ногам целый мир, а ты, неблагодарная и меркантильная сука, решила его оболгать и посадить по какому-то надуманному предлогу. И вот из жертвы по мановению волшебной палочки ты превратилась в монстра. И никто уже не встанет на твою сторону. Ни Милена, которая расскажет судье о том, что мы какое-то время прямо на ее глазах встречались и ты бегала со мной на свидания. Ни те парни, которые привезли тебя ко мне и которые подтвердят, что ты целенаправленно ко мне ехала мирироваться после незначительной ссоры. Ни твой Максим, который поведает о том, что ты бросила его ради меня. Ни даже твоя подруга, которая под давлением обстоятельств феерически переобуется в воздухе и подтвердит, что ты никогда ей на меня не жаловалась. И вуаля, Настя! Я буду жить дальше весь такой пустой и забитый под завязку сраным баблом. А ты останешься ни с чем и у разбитого корыта. Ну, как тебе предсказание? Нравится? Есть, что возразить?

Я отвернулась, не в силах выносить его торжествующий взгляд победителя. Боялась, что все-таки вцеплюсь в его холеную рожу и выцарапаю наглые глаза.

Ему было фиолетово.

Я для него — все равно, что насекомое, которое не жалко раздавить.

И я уже была решила, что Сергей прямо сейчас, устав от моего сопротивления, просто за волосы вытащить из этого кабинета, а затем силой отвезет к себе в элитные квадратные метры, а там уже посадит на цепь, чтобы в свое удовольствие меня ломать и трахать.

Но нет.

Панарин встал. Смерил меня спокойным, максимально уверенным в себе взглядом и наконец-то подвел черту под всем, что наговорил мне:

— Поверь мне, Настя, мне не доставляет удовольствия вечно воевать с тобой. Но, так уж вышло, что у тебя нет выбора на этот счет. Никакого. Добровольно или нет, но ты будешь со мной. Так что, тут только в твоих интересах, чтобы наша связь поскорее началась и поскорее закончилась. Я очень надеюсь, что ты перестанешь исполнять концерты, включая мозги и все же поймешь, что то решение, которое ты мне вчера огласила шутки ради — единственно верное для тебя в этой ситуации. Я же готов дать тебе все — время, чтобы привыкнуть ко мне, и деньги, чтобы это привыкание скрасить, в обмен на возможность показать тебе, что я не такой уж и отрицательный герой в твоей жизни, как ты себе это напридумала. На этом я спешу откланяться. Сегодня отдыхай. Завтра встретимся.

И вышел за дверь.

Посмеялся в очередной раз надо мной и свалил в закат.

Вот так вот просто. Четко зная, что ничего ему за все его злодейства не будет.

Ни-Че-Го!

Спустя всего пару минут в кабинет вернулась и Анна Матвеевна Сафонова. Она села в свое кресло и сложила руки на столе, уставившись в очки, что крутила между пальцев.

И молчала.

А я подняла на нее измученный взгляд и задала вопрос в лоб:

— Скажите честно, я могу на что-то рассчитывать?

— Он вас бил, Настя?

— Нет, — обреченно выдохнула я.

— Кто-то может подтвердить, что вас насильно удерживали в доме этого человека?

— Нет, — сокрушенно покачала я головой.

— Тогда мне очень жаль. Потому что в данном случае ваши слова будут против его слов, где Сергей Александрович утверждает, что давно состоит с вами в романтических отношениях. А заявление вы написали под влиянием негативных эмоций, так как уверяли в то, что он вчера уехал к другой женщине, а не решать проблемы по бизнесу. И оскорбились.