Онлайн книга «У тебя нет выбора»
|
Еще два месяца я буду юридически связана с монстром, который украл у меня жизнь. Еще два месяца я буду ждать, когда стану окончательно свободной. Еще два месяца я буду каждый божий день в ужасе вздрагивать, в ожидании какой-нибудь гадской подлости от насильника и манипулятора. Ржавый, едва проворачиваемый механизм, который щедро смазали машинным маслом, внутри меня снова застопорился. Скрипящие шестеренки перестали крутиться. Я потухла, а ненависть к Панарину у меня в душе вспыхнула с новой, еще большей силой. И вновь спалила меня дотла. Кроме этого адского пламени, не осталось больше ничего — ни других чувств, ни эмоций, ни меня самой, как личности. Но время шло. День пролетал. За ним еще один. И еще... Сергей не отсвечивал. Не давил. Не смеялся надо мной глумливо, заявляя, что он всего лишь подпошиутил и развода не будет. Он просто забирал Киру на выходные, а затем привозил ее в оговоренное время. Приезжал почти каждый вечер, чтобы вывести дочь на прогулку перед сном, а затем передавал мне коляску и уезжал вовсюси, сухо кивая и требуя лишь одного — дать знать немедленно, если вдруг с дочкой что-то случится. На этом все. Ни единой лишней эмоции, взгляда или слова. По нулям. А спустя еще две недели после подписания мирового соглашения, мне передали документы, подтверждающие, что Сергей Александрович Панарин более не является моим мужем. Юрист сухо объяснил мне, что судья рассматривал наше дело в особом порядке на закрытом заседании, решение приняли одним днем и тут же отправили на исполнение. Как это вообще возможно, мне никто разжевывать не стал. Да мне, если честно, и знать это не хотелось. Я понимала лишь одно: Сергей так торопился избавиться от меня, что купил всех и вся... Ну, хоть где-то его деньги пошли мне на пользу. Что было дальше? А дальше была эйфория! Болезненная. Гремучая. Разматывающая в хлам за секунду. Я закрыла дверь за юристом. На ватных ногах, едва ли не ползком и по стеночке добралась до детской, а там уж рухнула на пол, рядом с манежем, где играла Кира, и разревелась навзрыд от оглушающего, сокрушительного счастья. И все не могла успокоиться. Меня затопило адреналином и дофамином. Я просто захлебнулась ими, чувствуя, как внутри меня расправляет свои потрепанные крылья моя почти уничтоженная гордость. А затем, сквозь слезы я улыбнулась. И рассмеялась. Понимая, что все было не зря. Все эти долгие месяцы мучительной актерской игры, отчаяния, боли и ненависти все-таки дали свои плоды. Я больше не вещь. Не чья-то безвольная кукла. Не секс-рабыня, которая по первому требованию обязана раздвигать ноги перед своим хозяином, принимая его в себя раболепно и с улыбкой на лице. Я теперь снова живой человек со своими чувствами, желаниями и приоритетами. И это был мой абсолютный триумф, потому что, несмотря ни на что, я переиграла монстра. Я его сделала! И теперь я могла все! Дышать полной грудью. Улыбаться, когда радостно. Плакать, когда грустно. А еще не заглядывать в рот Игнату Лиссу, который был точно таким же жестоким чудовищем, как и его друг — он свою роль отыграл и был благополучно списан в утиль. Все! Я сбросила свои оковы... Навсегда! Настя Не знаю, сколько я так парила в этом своем состоянии оглушающего счастья. Наверное, долго. Наверное, даже очень долго! Тискала Киру, целовала запом ее крошечные пяточки. Делилась с ней своей крышеносной радостью. Ничего такого, никакой конкретики. Просто зашкаливающие эмоции и бескрайние чувства. Дочь видела мою улыбку и отвечала мне абсолютной взаимностью, лопоча усердно: |