Книга У тебя нет выбора, страница 136 – Даша Коэн

Намеренно!

Настя

У меня совершенно точно был шок.

Ледяной. Парализующий.

Никак иначе просто нельзя было бы объяснить, почему я позволила Панарину приблизиться ко мне, а затем взять под руку и отвести к своему автомобилю. Я даже слова не сказала, когда этот монстр запихал меня в салон и пристегнул ремнем безопасности.

И даже тогда, когда машина тронулась с места и понеслась по оживленному проспекту, я все никак не могла совладать с тем хаосом, что творился в моей раскуроченной душе. Я просто, не мигая, таращилась прямо перед собой, не в силах осознать, где найти мужество, чтобы пережить весь этот ужас и не сойти с ума.

А он молчал.

Просто крутил чертову баранку и даже близко не грея голову из-за того, что в очередной раз перекрутил меня в фарш.

Боже!

Это ведь не человек.

Машина! Чертов робот, которому чужды такие понятия, как эмпатия и сострадание. Он просто видел цель и не видел препятствий. Главное — чтобы ему было хорошо и спокойно. Он доминант, а я, если не хочу, чтобы меня окончательно сломали, должна ему подчиняться.

Отчаяние прогорклым комом забило горло.

Паника отбойным молотком влупила по вискам.

Кровь, наполненная ядом безысходности, травила и заставляла глотать тихие, но жгучие слезы. Я зло отерла их с щек. Но тут же скривилась, дрожащими пальцами зажимая себе рот, чтобы не заорать в голос от всего того, что на меня свалилось.

И придушило.

Кишки скрутило болезненной судорогой неприятия этой тлетворной реальности. И я окончательно задохнулась от понимания: я не сплю. Это на самом деле происходит.

Я беременна.

От Панарина.

Прямо сейчас внутри меня рос и развивался его ребенок. Его и мой. И мой тоже, черт возьми...

Я крепко-крепко зажмурилась и закрыла ладонями уши, чтобы заглушить агонизирующий вопль разума. А вздрогнула только тогда, когда услышала спокойный до жути голос своего врага. В нем вообще не было эмоций. Даже близко. Этот монстр был на них просто неспособен.

— Приехали, Настя.

— Куда? — спросила, безжизненно прохрипела я.

— Туда, где мы сможем спокойно поговорить.

Спокойно...

Это чудовище искренне верит, что я способна сейчас на спокойствие? Да он издевается! И не говорить я с ним сейчас хотела. Мне было нужно вцепиться ему в горло и душить! Душить до тех пор, пока его бессовестные глаза потухнут. До тех пор, пока он не сдохнет!

— Настя, — я не заметила, как Панарин покинул свое место и открыл дверцу с моей стороны, протягивая ко мне руки.

Он безумен, если думает, что я по доброй воле захочу к нему прикоснуться. Вот только и сама встать я была не в силах. Не знаю, возможно, это было следствием адреналинового отката, но мое тело меня не слушалось. Оно было словно мокрое ватное одеяло — тяжелым и неуправляемым.

Оно будто бы все налилось пульсирующей болью. Непрекращающейся. И такой, которая с каждой секундой лишь стократно увеличивалась, грозя совсем столкнуть меня в омут безумия. Боже...

— Пошли, — Панарин подался ко мне, намереваясь подхватить под руки, но я тут же от него отшатнулась, в омерзении тряхнув головой.

— Не трогай меня. Я сама.

— Ладно...

Едва ли совладав с непослушными конечностями, я все же кое-как, но покинула кожаный салон, а затем пошла вперед, стараясь держать подбородок выше и не плакать. И не демонстрировать этому шакалу свой страх. И вот мы уже, словно в полубреду, прошли по подземной парковке и вошли в скоростной лифт, который понес нас на семидесятый этаж.