Книга У тебя нет выбора, страница 124 – Даша Коэн

Вот только послать его к чертовой матери я так и не смогла. Перед глазами сначала заплясали черные мушки. А затем сознание заволокло туманом, и я повалилась набок, совершенно точно, теряя под собой опору.

А дальше — мрак…

Настя

Я пришла в себя почти сразу.

Это терпкий, навязчиво мужественный запах Панарина шибанул меня по мозгам и мигом отрезвил. Но недостаточно, чтобы я могла найти в себе силы оттолкнуть своего мучителя. Он уже успел подхватить меня на руки и прижать к себе. Крепко! А затем и потащил прочь из палисадника.

Дальше я лишь отрешённо слушала его голос, который отрывисто отдавал приказы своим марионеткам:

— В Крутинку, парни. В поликлинику. Живо.

— Не надо..., — вяло потянула я, едва ли ворочая языком, но Сергей ожидал слушать меня не стал. Скрутил и сунул на заднее сидение своей черной гробовки, на которой он ко мне и прикатил. А дальше уложил мою голову себе на колени, ощутимо придерживая за плечи, чтобы я никуда от него не рванулась.

Я бы хотела...

Но на меня навалилась свинцовая тяжесть, а ещё такая непреодолимая слабость, что я лишь прикрыла веки и медленно задышала ртом, представляя себе, что я не здесь. Не рядом с этим отвратительным мужиком, на которого даже мое тело реагировало однозначно — вырубалось на хрен, только чтобы его не видеть.

Боже, как же критически он мне опостылел!

Даже сейчас, когда его пальцы гладили меня по голове и перебирали прядки, заправляя их за ухо и вызывая у меня волны липких мурашек по телу. Но я молчала. Просить не прикасаться ко мне не имело никакого практического смысла.

У этой адской твари в мужском обличье не было ни стыда, ни совести, ни желания признавать чужие красные линии. Он их просто переступал и шел дальше. Потому, что мог себе это позволить.

— Приехали, Сергей Александрович, — минут через двадцать отрапортовал водитель.

— Давай там суету наведи, — монотонно и коротко скомандовал Панарин, — чтобы без очередей, спокойно и на уровне.

— Так точно...

Спустя еще минут десять мы зашли в приемный покой. Затем в отдельную палату, где меня принялась осматривать врач — ухоженная, полноватая блондинка с мягкой улыбкой.

— Меня зовут Юлия Алексеевна. Вы Настя, верно?

— Да.

— Скажите, Настя, обморок произошел у вас впервые?

— Нет. Месяц назад был еще один.

— При каких обстоятельствах? Что предшествовало потере сознания?

— Стресс.

— А сегодня?

— И сегодня.

— Стресс какого характера?

— У меня отец умер недавно. Я осталась одна, — говорить про энцефалитного клоуна по имени Сергей Панарин не стала. Жалости я все равно не вызову. Женщина лишь покрутит у виска и сделает вывод, что это я сама дура, раз от такого принца на белом коне отказывалась по доброй воле.

И вообще — так мне и надо!

— Соболезную вам, — сухо и деловито отдала врач дань приличиям.

— Спасибо.

— Как спите? — ее руки, упакованные в латексные перчатки, ощупывали меня с ног до головы, проверили слизистые глаз и рта. Лимфоузлы.

— Плохо.

— Были ли вы в алкогольном опьянении на момент первого обморока?

— Нет.

— Ясно, — она улыбнулась мне и попросила последить за светом фонарика. — Вы принимаете какие-то лекарства, Настя?

— Нет.

— Как сейчас себя чувствуете? Тошнит? Голова кружится? Быть может, в глазах темно?

— Слабость. И жажда.

— Поняла. Сейчас я еще немного вас поспрашиваю по ситуации и проведу визуальный осмотр тела. Вы не против?