Книга У тебя нет выбора, страница 12 – Даша Коэн

Во рту собралась голодная слюна, пока эти двое сидели и трескали за обе щеки. Желудок мой многострадальный даже судорогой свело, и я вознесла короткую молитву всевышнему, чтобы ничего у меня ненароком не забурчало. Но пронесло...

И наконец-то дело дошло до последнего блюда.

— Настенька, — комично посмотрел на меня Сергей, пока его друг ржал, аки конь, — серьезно?

— Что-то не так? — забегали мои глаза от одного, уже явно нетрезвого мужика до второго.

— Гусь! — хрюкнул черноглазый, хватаясь за живот.

— Да, — кивнула я и пояснила, — кологривский.

— Блядь, я сейчас кишки себе порву, — не переставал угорать тот самый, кого Сергей странно называл Лиссом.

— Он очень вкусный, — продолжала я топить за свой выбор, — со смородиной и трюфелем.

— О неужели? — усмехнулся кареглазый, пока его друг продолжал потешаться.

— Слышь ты, трюфель кологривский! — и согнулся наполовину, уже откровенно не в силах перестать хохотать в голос.

Каюсь, уголок моих губ предательски дернулся, и я закусила щеку изнутри почти до крови, чтобы не улыбнуться в ответ на все это безобразие.

А этому Сергею, что б его черти драли, хоть плюй в глаза — все божья роса.

— Настюш, ну что же ты так, а? Я искренне надеюсь, что это не намек в мою сторону?

Пф-ф-ф! Надейся. Да и давайте честно: бедный гусь счел бы для себя личным оскорблением, если бы его сравнили с этой самоуверенной, наглой задницей.

Но вслух сказала, конечно же, совсем другое.

— Простите меня, Сергей, если мой выбор как-то вас смутил. Но я любитель простых блюд, мне чужды эскалопы и морские ежи, а слово «коколардо» так вообще ассоциируется с жуком, любящим картошку. Так что, я выбирала то, что предпочла бы съесть сама, имей я возможность поужинать в таком шикарном ресторане, как этот. Поэтому так: пирожки, борщ и гусь, пусть даже и кологривский.

— Хэй, коколардо ты недоделанный, — пьяно пощелкал пальцами перед носом друга черноглазый, — понял, да? Жуй свою картошку и не понти.

И икнул.

Но Сергея уже было не сбить с поставленного пути. А дальше случилось то, чего я так отчаянно боялась:

— Насть, ну если возможности нет, то надо срочно это дело исправлять.

Боже, ну за что?

— Поужинаешь со мной здесь завтра? Положим, часиков в шесть. Идет?

Идет только Сережа, прямо и целенаправленно на хер.

— Благодарю вас за приглашение. Оно невероятно лестно для меня, но я вынуждена отказаться.

— Уверена? — ударил меня наотмашь его недовольный взгляд.

— Абсолютно, — растянула я губы в улыбке, смотря прямо и твердо.

А затем кивнула и пошла на выход, чувствуя, как бомбардирует спину две пары глаз.

Уже закрывая дверь, я снова услышала черноглазого и его веселый смех:

— Гусь! Когривский! Бля, Серег, я тебя сейчас так в телефоне переименую.

Я прижала ладошки к щекам и с упавшим сердцем поняла, что мне не видать этого места, как своих собственных ушей. Все — потрачено. Остаток времени я обслуживала столик с планомерно надирающимся Лиссом и равнодушным Сергеем, который резко и на корню потерял ко мне всякий интерес.

Они обсуждали какую-то Аню. И я пришла к выводу, что именно из-за нее, черноглазый и стремился сегодня утопиться в алкоголе.

Что дальше?

Ну, пьянствовали эти двое долго. Выграли одну бутылку, а затем наполовину вторую. Смели еще две порции пирожков — троглодиты. И одну — голубцов. Черная дыра у них там вместо желудка, что ли?