Онлайн книга «Лис. Тени моего сердца»
|
Да, точно! Это банальная усталость! У людей зрачки не сбегают с места службы. Во всяком случае, у нормальных.… А если он мутант?! От этих мыслей хочется дико хохотать — не от радости, а истерично, надсадно. Я прижимаю ладонь к губам, сдерживая этот порыв. Они горят, пульсируют, до сих пор помнят тот его «поцелуй», назвать который поцелуем — язык сломать. Скорее, это было медленное, методичное поедание! Фу! Омерзение! Хочется вымыть рот с хозяйственным мылом, до скрипа! Но всё, что я могу здесь и сейчас — набрать в рот ледяной воды, прополоскать и вытереть губы в четвёртый раз, пока кожа не онемеет! Идиот. Наглый, непробиваемый идиот! Не человек — существо без кожи и стыда! Его беспардонность, умение ломать границы одним взглядом, вызывают в голове когнитивный диссонанс размером с Марианскую впадину! Разве так ведут себя задержанные? Нет! Они или оправдываются, или трясутся! А этот… глумливо доминирует! Манипулятор. С юмором, граничащим с интеллектуальным мародёрством. Порочный и опасный, как неучтённая боеголовка, как стихийное бедствие в форме человека! У которого границ — ноль, а харизмы — плюс сто! Почти насильно выталкиваю из головы мысли об этом типе. Хочется вдохнуть дихлофоса — может, хоть так воспоминания отравятся к чёртовой матери! Выхожу из уборной. Топаю в кабинет разбитая, на грани нервного срыва и обморока, но не успеваю дойти, как голос Зотова гремит с другого конца коридора: — Капитан Зайкина! Ко мне, живо! Чёрт побери! Этот день явно поставил цель раздавить меня в лепёшку! Иду к кабинету полковника, судорожно вспоминая хоть один приём от местного психолога. Дыхание «по квадрату», кажется. Дышу, как загнанный заяц, который плетётся на растерзание к медведю. Перед дверью серьёзно думаю: а не перекреститься ли? Ну, так, на всякий пожарный. Но не успеваю — дверь распахивается, и оттуда вылетает Каменев, злой как чёрт, которого не пустили на шабаш. Его колючий взгляд впивается мне прямо в лицо. — А-а, — тянет он. — Вот и вы, капитан. Он строит такую гримасу, что мой только что обретённый дзен летит к чертям, а мысли об увольнении снова проносятся в голове, как единственный спасательный круг. — Вы с рапортом? Или ещё поборитесь? — словно читая мысли, спрашивает этот кретин в погонах. И я бы не язвила, честно! Я всегда — образец сдержанности, но сегодня мой уставной фундамент дал трещину. — А вы на успокоительных? Или сейчас взорвётесь? Подполковник багровеет за полсекунды, словно давно кипящий чайник. Напряжение между нами нарастает, искрит, как оголённый провод. Чувствую, будто его ноздри пытаются всосать весь кислород из коридора, чтобы я задохнулась. От него веет не просто злобой — настоящим, неприкрытым безумием! — Я добьюсь комиссии по вашему делу, — цедит он сквозь зубы, лицо раздувается, как у воздушного шара. — Служба собственной безопасности уже наготове! Что ж, свежей новостью не пахнет. Зотов твердит, что эти псы давно держат меня в поле зрения. Отвечаю ровно, почти безразлично: — Вся в предвкушении! Стадия «закипания» достигает пика, и Каменев взрывается: — Стерва! Отвечать — себе дороже. Мило улыбаюсь. Ну, как мило — со всей накопленной за день злостью. Не выдержав, он срывается с места и, надувшись, как гремучий шар, похожий на мину «ёж», топает прочь, заставляя коллег жаться к стенам. |