Книга Лис. Тени моего сердца, страница 172 – Марина Альте

Мир вокруг начинает мелко дрожать, а потом срывается в ритмичный хаос. Стены холла плывут, одутловатое тело подполковника размывается в серое пятно. Кажется, он разворачивается и уходит, но я уже не вижу.

В горле — Сахара. Перед глазами — бешеная карусель. Я не иду, я буквально выползаю на крыльцо, хватаясь за холодный гранит стен, цепляясь за перила, как за единственный якорь в этом безумии. Перегибаюсь через ограждение, и меня выворачивает. Долго, мучительно, болезненно. Организм пытается извергнуть из себя не завтрак, а всю ту грязь, которой меня только что облили.

Кто-то пытается помочь. Чужие пальцы касаются плеча, кто-то настойчиво зовёт по имени, но этот голос тонет в вязком киселе, отделяющем меня от реальности. Мир плывёт, плавится, вытягивается в уродливый сюрреализм, где деревья пускаются в пляс, а люди превращаются в безликие тени. Делаю судорожный, рваный вдох — и картинка со щелчком встаёт на место. Резкость наведена. Я всё так же стою, намертво вцепившись онемевшими пальцами в холодный металл перил.

Я либо медленно подыхаю, либо окончательно слетела с катушек. Третьего не дано.

В голове, очищенной вспышкой тошноты, кристаллизуется страшная правда. Вот она, причина, по которой моё дело в СБ внезапно «потерялось». Тогда это казалось чудом, системным сбоем, а теперь... теперь это воняет его присутствием.

Макс! Чёртов вершитель судеб, местный бог, который милостиво соизволил снизойти до простой смертной и замять уголовку.

Он что, совсем не боится, что я докопаюсь до группы «Тень»? Или это такая изощренная форма доминирования — показать, что он вертит и законом, и органами правопорядка как хочет?

Вчера он вернул мне ПМ. Значит, вышвыривать меня со службы в его планы не входит. Тогда какой в этом смысл? Что за кровавый цирк он устроил? Что ему, блин, от меня надо?!

— Анастасия Павловна, вам плохо? Давайте в медкабинет...

Сержант-первогодок снова тянет ко мне руки, но я отмахиваюсь с такой яростью, что он отпрыгивает.

Нет. Я не зайду обратно. Не сейчас. Я не могу дышать одним воздухом с этими людьми, которым больше не верю ни на грош. Я не хочу быть среди гиен, которые только и ждут момента, чтобы вцепиться мне в горло. Ждут, когда «сволочь Раевский» со мной наиграется, как предсказал этот боров Каменев.

Раевский. Идиот. Мутант. Первобытная тварь в дорогих шмотках.

— Как же я тебя ненавижу! — шепчу я, обращаясь к равнодушному гулу проезжающих машин.

А в голове рой мыслей, меняют узоры как в бешеном калейдоскопе, но суть остаётся неизменной: этот зверь — опухоль на теле этого мира. Он опасен для общества, для закона и, прежде всего, для меня.

Я должна с этим покончить. Раз и навсегда. И если закон здесь бессилен, значит, я буду играть по правилам зверя.

Отрываюсь от перил, вытирая губы тыльной стороной ладони. Пальцы всё ещё подрагивают, но внутри кристаллизуется холодная, как лёд, решимость. Достаю телефон и торопливо листаю список контактов.

Виталя. Только он. Надеюсь, в нём осталось хоть каплю верности нашему отделу, а не только страх за собственную шкуру. Надеюсь, он не переметнулся, как Вася.

Прижимаю трубку к уху. Гудки бьют по вискам.

— Ася? — голос Витали звучит осторожно, почти шёпотом.

— Вася там? — отрывисто бросаю я, озираясь на окна управы.