Книга Убить любой ценой, страница 38 – Марина Серова

— Кстати, Елизавета на допросе утверждала, что она не пила коктейль, — вспомнил Владимир.

— Да, верно. Она то же самое сказала и тогда, когда мы все собрались на кухне, услышав крик Кристины, — сказала я. — Только… я не помню, пила она или нет. Как-то вот не акцентировалась я на ней. Думала, как бы скорее покончить с ужином… В общем, Володь, сейчас актуальнее будет сосредоточиться на отравлении горничной, — добавила я.

— А что относительно расследования аварии с племянником предпринимателя? — поинтересовался Владимир.

— Это расследование пока придется отложить. На время. К тому же я больше чем уверена, что эти два случая — авария со Всеволодом и отравление Кристины — взаимосвязаны. Потому что преступник находится здесь, в особняке. Я ведь планировала поймать за руку организатора преступления, подкараулив его, когда он начнет портить автомобиль, чтобы устроить аварию, когда мы со Свирестельниковым якобы поедем в Хвалынск. Но теперь… Слушай, Володь, а что ты сам думаешь по поводу отравления? Ты ведь допрашивал всех, кто находился в столовой? — спросила я.

— Да, — кивнул Владимир.

— Ну и кто, по-твоему, отравил фужер, из которого отпила горничная? — спросила я.

— Ну, что я могу сказать? Поскольку все в один голос утверждают, что никто никуда не выходил из столовой и что вообще все были друг у друга на виду, то напрашивается вывод, что яд в напиток добавила повариха, как ее там…

— Валентина Викторовна? Но зачем ей это было нужно? — спросила я.

— А то ты, Тань, не знаешь. Повариху мог кто-то заставить это сделать. Или шантажом, или угрозами, — предположил Владимир. — Я могу допустить, что у женщины не было мотива отравить именно горничную, но ведь девушка могла отпить из отравленного фужера случайно. А яд предназначался кому-то другому. Ну, вот, хотя бы той же Елизавете.

— Тогда, скорее всего, отравить намеревались предпринимателя, самого Свирестельникова. А его супругу зачем? Ведь весь сыр-бор возник именно из-за того, что старому варианту завещания осталась пара дней. И все. Потом оно уже будет недействительно. Елизавета же теряет многое, если новый вариант получит силу. Так что все это — и транспортная авария, окончившаяся гибелью племянника, и отравление горничной — было сделано с одной целью: не допустить вступления в силу нового завещания. И это старо как мир. Помнишь: «люди гибнут за металл»?

— Да, ты, Тань, права, — кивнул Владимир. — «На земле весь род людской чтит один кумир священный…»

— «… Тот кумир — телец златой», — подхватила я. — И потом, знаешь, что еще, Володь? Мне кажется, что кто-то все-таки выходил из столовой. Вроде бы это был Свирестельников и Илларион… да, точно. Я слышала, как предприниматель и Илларион сначала за столом беседовали о делах бизнеса, а потом решили поговорить отдельно от всех. Да, они вышли из столовой. А потом, когда они вернулись, из столовой вышла Маргарита. Все! Теперь я восстановила в памяти эти два эпизода, — сказала я.

— Ну и что, Тань, это доказывает? — скептическим тоном спросил Владимир. — На допросе они не сказали, что видели кого-то подозрительного, кто бы привлек их внимание. Так что, как ни крути, а подозрение падает на повариху. Это ведь она готовила напитки, и, кроме нее, на кухне никого не было.