Книга Миллион смертных грехов, страница 6 – Марина Серова

— А сами вы его жене не звонили?

— Звонила, конечно, первым же делом, — быстро ответила Перемысленникова. — Только Рита мне сказала, что Кеша уехал на работу. Предположила, что, может быть, пришлось отправиться в командировку? Такое, мол, уже бывало, внезапно крупные заказчики из области появлялись, и ему как руководителю приходилось мчаться куда-нибудь в отдаленный район. Но он всегда брал трубку! Всегда!

Последнюю фразу женщина произнесла трагическим шепотом.

— Вчера мне позвонил Всеволод Владимирович Деревянщиков — это бывший начальник Кеши по воинской службе. Но он скорее даже не начальник, а друг. Так вот, Всеволод спросил, не говорил ли мне Кеша, собирается ли он куда-то уехать. И вот после этих его слов я запаниковала, — призналась Екатерина Перемысленникова.

— Ну, во-первых, паниковать никогда не следует, Екатерина Геннадьевна, — заметила я. — А во-вторых, что в словах бывшего начальника вашего сына показалось вам таким серьезным, что повлекло панику?

— Да сам тон Деревянщикова! Всеволод всегда отличался рассудительностью и спокойствием. А тут он был очень взволнован, и это совсем на него не похоже, — объяснила она.

— Скажите, Екатерина Геннадьевна, а не было ли у вашего сына недоброжелателей? — задала я следующий вопрос.

— Недоброжелателей? — переспросила женщина.

— Да, недоброжелателей, — повторила я. — Ведь ваш сын — предприниматель. А где бизнес, предпринимательство, там и конкуренция, и вражда.

— Видите ли, Татьяна Александровна, Кеша мне ничего не говорил о своих проблемах. Поэтому даже и не знаю, что вам ответить, — несколько растерянно сказала она.

— Может быть, в последнее время Иннокентий Александрович выглядел подавленным, расстроенным? Не замечали за ним ничего такого? — спросила я.

— Да нет, не было такого, — пожала плечами женщина.

— Может быть, он говорил о каких-нибудь неприятных телефонных звонках? — продолжала допытываться я.

— Не припомню, Татьяна Александровна, — призналась Перемысленникова.

— Ладно. А какие отношения у вашего сына с супругой? Они ладят между собой? В их семье мир и согласие? — спросила я.

— Они живут отдельно от меня в коттеджном поселке «Волжская волна», это недалеко от села Чардым. Ну что вам сказать? Вроде бы не ссорятся… По крайней мере, когда приезжают ко мне, то все спокойно. А как они живут на самом деле… Кеша не любит распространяться на личные темы. Я чувствую, что действительно в детстве «перекормила», что называется, его своим вниманием. Кеша мне даже как-то сказал, что любовь может задушить… Поэтому я стараюсь не навязываться с расспросами. Что сам расскажет, тем и довольствуюсь, а подробности не спрашиваю, — сказала Екатерина Геннадьевна.

— Понятно, — кивнула я.

— Понимаете, Татьяна Александровна, у меня сейчас душа просто разрывается. Хочется верить, что с Кешей не произошло ничего плохого. Но тут же возникает страх, который парализует мысли. Что мне делать, куда идти, где искать Кешу? Почему он не отзвонился?

Я слушала Екатерину Геннадьевну и не могла понять, почему она так сильно переживает за своего сына, которому сорок с лишним лет. В конце концов, Иннокентий Перемысленников был взрослым человеком, у которого была собственная семья, и он мог сам принимать решения.

«Почему, откуда эта тревога? — подумала я. — Что такого в том, что Иннокентий не отзвонился? Бывает же, что с телефоном случаются какие-то неполадки, он мог разрядиться. Я и сама не раз пропадала из поля зрения своих приятелей, когда была занята расследованием. Да и мои знакомые тоже часто могли неделями не отвечать на звонки. Да, Екатерина Геннадьевна очень привязана к единственному сыну, он ее свет в окошке, особенно после кончины мужа. К тому же женщина с самого раннего детства вложила в сына очень многое: любовь, заботу, переживания. Но ведь Иннокентий Перемысленников — военный, хотя и бывший, он знает, как справляться с трудностями, и, надо полагать, может защитить себя».