Книга Код мессии, страница 24 – Майкл Корди

Размытый розовый отблеск зари едва успел появиться на небе, когда он приехал на засыпанное снегом кладбище. Кованые ворота стояли нараспашку, так что он проехал до верхней точки участка, откуда был виден холмик над свежей могилой Оливии, тоже засыпанный снегом. Он остановил «мерседес» и, дыша на сразу озябшие руки, зашагал к месту ее упокоения. У могилы он сел прямо в снег и, прижав колени к груди, стал рассказывать ей, что узнал вчера.

Он не скрывал ничего, начав с самого начала. Выглядело это так, словно Оливия была рядом и слушала его, как это часто случалось, когда она была жива.

— Ну и что мне теперь делать? — спросил он. — Принять неизбежное и сделать все максимально возможное, чтоб скрасить время, оставшееся Холли? Или пойти на риск, наплевать на этот драгоценный оставшийся ей год и попытаться найти ускоренный метод лечения?

Пока он сидел, наблюдая, как ясные и холодные пальчики зари раздвигают мрак, ему вспомнились любимые стихи Оливии. Он улыбнулся. Он не помнил точно строфы, которые Томас Дилан^[10] посвятил своему умирающему отцу, но память подсказала, что ответила бы ему Оливия. Он не позволит Холли просто так уйти во тьму. Он будет рядом с нею. Он пустит в ход все возможности, весь свой опыт, чтобы остановить наступающий мрак.

Джасмин, вероятно, никому не стала сообщать о вердикте, вынесенном ДАНом, да и сам Том хотел бы сохранить его в тайне. И уж конечно, он не собирался сообщать Холли о ее неминуемой болезни. Завтра он скажет об этом Алексу и Джеку да еще нескольким, кто может помочь и на кого можно положиться, кто даст толковый совет. Вместе они разработают наилучший план, какой только возможен. В конце концов, если они не способны спасти Холли, значит, никто этого сделать не в силах.

Именно в тот момент, когда восходящее солнце осветило кладбище своими косыми лучами, он заметил на снегу свежие следы. Он проследил за ними от могилы через широкое заснеженное пространство к дороге в самом конце участка, где стоял тот самый коричневый седан без номеров. Рядом с ним возвышался широкоплечий мужчина. Отсюда он смотрелся лишь силуэтом на фоне восходящего солнца, но что-то в его позе подсказало Тому, что он наблюдает за ним.

Том поднялся на ноги и еще раз посмотрел на глубокие следы, проследовав взглядом обратно к могиле, и только сейчас заметил маленький венок из кроваво-красных роз — в форме креста. Он лежал в снегу позади могильного камня. Том просил всех провожавших Оливию в последний путь не приносить цветов, а лучше, как того пожелала бы она сама, сделать взнос в любой благотворительный фонд по своему выбору, поэтому сейчас удивился. Заинтригованный, он перегнулся через надгробие и поднял венок. Из красных роз на снег к его ногам выпал конверт.

Онемевшими пальцами он вскрыл его и извлек небольших размеров картонку. В верхней ее части была цитата из Нового Завета: «“Ибо возмездие за грех — смерть”. Послание к римлянам, 6; 23». А под ней шли слова, от которых его пронзило ледяным холодом: «Ныне твоя жена заплатила за твой грех. Но твое наказание еще последует». Подписи не было.

Только тут он что-то почувствовал. Вся ярость, весь гнев, все горе, что с момента смерти Оливии таились где-то в глубине его души, сейчас вырвались наружу. Кровь застучала в висках. Он прищурился, вперив взгляд в восходящее солнце. Не обращая внимания на боль в бедре, он бегом устремился к одинокой фигуре. Приминая ногами снег, стараясь бежать как можно быстрее, он продвигался вперед, и выдыхаемый им воздух белыми клубами повисал в холодном пространстве. Но он не успел преодолеть и двадцати ярдов, когда, почти ослепленный солнцем, увидел, что мужчина исчез.