Книга Код мессии, страница 211 – Майкл Корди

Когда она вышла в атриум, ее напряжение было таким, что она чуть не подпрыгнула от легкого шороха, с которым отошла в сторону дверь лифта. А когда увидела Тома, выходящего из кабины, испытала такое облегчение, что хотела броситься прямо ему в объятия.

— Спасибо, что приехала, — произнес он таким тоном, словно ждал ее на обычную вечеринку с барбекю.

— Что происходит, Том? Где охранники?

Он пожал плечами:

— Я хотел, чтобы все это осталось сугубо между нами.

— А пациенты?

Том улыбнулся и знаком пригласил ее в лифт. Нажал на кнопку лаборатории имени Менделя и сказал:

— По официальной версии они все оказались исключительно восприимчивы к назначенным им курсам лечения. И я отнюдь не собираюсь ее оспаривать. Двое уже отправились по домам, остальные перебрались в больницу «Массачусетс дженерал» — проходят там обследование и сдают анализы. Но я совершенно уверен, что они тоже скоро разъедутся по домам.

— Это ты их вылечил?

Он улыбнулся и кивнул.

— Но я ни за что в этом не признаюсь. Необходимо, чтобы никто не знал, что у меня теперь есть этот дар. Утром я тут немного увлекся, но в будущем не стану предпринимать подобных шагов.

— Это все, что ты хотел мне показать?

Лифт остановился, дверь открылась.

Том покачал головой и ответил:

— Нет. Это просто пример, как лично я могу использовать эти гены. Спрятавшись за обычные методы лечения.

— А в общем и целом? Что мы будем делать с оставшимися пробирками?

Том вывел ее из лифта и взял за руку:

— Идем…

Он поднес руку к ДНК-сенсору, дверь в лабораторию Менделя распахнулась.

— Ты только представь себе на минутку, — начал он, — как работает эта сыворотка. Вирусный вектор разработан специально для того, чтобы ввести гены из Назарета в стволовые клетки пациента. Это означает, что пациент будет иметь способность весь отпущенный ему срок жизни исцелять других. Но он не сможет передать этот дар никому другому, а только принести исцеление. А поскольку гены введены не в эмбриональные клетки пациента, он не сможет передать их своим детям. Таким образом, этот дар умрет вместе с ним.

Джасмин последовала за Томом в лабораторию и зажмурилась, когда сенсор включил освещение и мощные вольфрамовые лампы осветили огромную криогенную камеру слева и сверкающее белым стеклом пространство раскинувшейся перед ними лаборатории.

Джасмин нахмурилась и заметила:

— Но ведь этот дар может и не умереть вместе с ним, если он сумеет клонировать гены из Назарета или если кто-то еще, владеющий соответствующим ноу-хау, возьмет у него эти гены и сам клонирует их — с его разрешения или без оного.

Том кивнул. Он явно уже подумал о такой возможности.

— Да, ты права. Если мы хотим контролировать распространение этого чудесного гена, нам нужно будет обеспечить, чтобы всякий, кто им обладает, был достоин доверия и обладание им сохранялось в тайне.

Следуя за Томом по странно пустынной сейчас лаборатории, Джасмин пыталась догадаться, куда он ее ведет. И в смысле их разговора, и в буквальном смысле.

— Носители этого гена должны также быть людьми чрезвычайно ответственными, — сказала она, — иначе они, возможно, будут злоупотреблять своим даром. Они должны всегда помнить, что могут использовать его только тогда, когда это абсолютно необходимо, и никому никогда не рассказывать об этом.