Книга Код мессии, страница 205 – Майкл Корди

Тут он наконец замолк — видимо, выдохся.

Том не удостоил его ответом. Он был уже возле самой лестницы. Ухватившись за нижнюю ступеньку, он подтянулся. Ярость его испарилась, и он не испытал вообще никаких чувств, бегло оглянувшись на сгорбленную фигуру старца, нежно обнимающего труп, — гротескная пародия на Pieta.^[50] Разве что — некоторую жалость к этому погрязшему в химерах, сломленному старику.

Он успел добраться до пятой ступеньки лестницы и уже поднялся до половины расщелины, как услышал внизу шипение и треск прорвавшегося сквозь камни газа. Он посмотрел вверх. Медлить нельзя ни секунды. Он сжал зубы и продолжил подъем. Каждое движение доставляло ему неимоверную боль. Болела простреленная Марией кисть, раненое колено отказывалось сгибаться, лестница качалась, и он обдирал о выступы стен плечи и локти. Больше всего болели мышцы и суставы. Каждый мускул отзывался жгучей болью на его малейшее усилие, но он продолжал цепляться за веревочные переплетения и подтягивать тело вверх.

И чем выше он поднимался, тем сильнее и сильнее становился грохот внизу.

Вот наконец вверху мелькнул лучик света! Если только хватит сил туда добраться…

Неожиданный взрыв оглушил его. Секунду спустя его настигла волна раскаленного воздуха, ударившая снизу с такой силой, что оторвала его от лестницы и швырнула вверх. И он полетел, ударяясь головой о каменные выступы. Все его тело было одним горячим сгустком невыносимой боли.

А потом боль вдруг куда-то ушла. И не было больше никаких ощущений.

За минуту до этого Изекьель де ла Круа еще сидел и смотрел, как доктор Картер медленно исчезает в расщелине. Несмотря на то что под его ногами уже раскалывался каменный пол, Изекьель был совершенно спокоен — он слишком устал, чтобы испытывать какие-то чувства. Пусть себе убегает этот паршивец. Как только восстанет новый мессия, все эти кошмары не будут иметь ровным счетом никакого значения. Мария коснется руками пламени Священного огня, и настанет день Страшного суда. Всех безбожников, а не одного только доктора Картера, ждет кара. А он, глава праведных, обретет спасение.

Он подвинул тело у себя на коленях, желая сейчас только одного — отдохнуть. Взгляд его опустился на бледное, умиротворенное лицо. Когда же наконец откроются эти необыкновенные глаза? Он провел пальцами по ледяному мраморному лбу… Какая она была беззащитная, ранимая, когда он увидел ее впервые! Как жестоко обидела жизнь ее, еще не знавшую о том, что ей предначертано…

Он дотронулся до своей раненой руки. Поразительно! Рука уже почти зажила! Неужели этот проклятый доктор Картер действительно сумел каким-то неестественным образом заполучить гены Христа? Но он заблуждается насчет Марии. Мария родилась с этими генами! Они ее собственные по праву рождения. И что бы он ни твердил, Мария проснется, восстанет из мертвых. В этом нет никакого сомнения.

Внезапный грохот и рвущееся сквозь камень шипение заставили его вздрогнуть и обернуться. На его глазах в полу вдруг образовалась трещина — от самой стены с нишей для реликвий через весь склеп, прямо к нему, словно следуя предначертанному пути.

— Нет! Не сейчас! — закричал он, глядя, как трещина расширяется и подползает все ближе подобно гигантскому указующему и обвиняющему персту.