Книга Код мессии, страница 185 – Майкл Корди

— Доверьтесь мне, святой отец, — сказала она.

— Я верю в тебя, дитя мое, но опасаюсь, что после столь долгого ожидания… — голос его дрогнул. — Просто дело в том, что я предпочел бы более… обычный способ спасения.

— Но разве у нас есть возможность придумать что-то лучше, чтобы убедить всех сомневающихся в том, кто я такая? А так я смогу доказать, что я истинно избранная!

Изекьель неуверенно повертел рубиновый перстень.

— Да, надо полагать, ты права.

— Я уверена, что права! А доктор Картер будет присутствовать на казни?

Чем меньше у этого ученого будет поводов заподозрить ее в связях с братством, тем лучше.

— Не думаю, — ответил Изекьель. — Лишь двое родственников кого-то из убитых неправедных попросили на это разрешения. Картер сейчас слишком занят своей умирающей дочерью. Но если даже он там появится, это нам ничем не грозит. Он, вероятно, уже знает, что я официально являюсь твоим духовным наставником, но уверен, что мы с тобой познакомились лишь после того, как у тебя были обнаружены эти гены. В конце концов, это лишь справедливо, что после стольких лет ожидания нового мессии в эти последние дни я здесь.

Она кивнула. Наверное, он прав.

Изекьель встал со стула:

— Теперь мне нужно идти — я должен проверить, все ли готово…

Он секунду поколебался, нервно теребя перстень, — ему вдруг захотелось остаться с нею.

— И вероятно, я буду очень занят и не смогу еще раз поговорить с тобой…

Его лицо, обычно бесстрастное, вдруг отразило целую бурю эмоций. Она увидела на нем горе, сожаление, надежду, страх, любовь — да-да, любовь к ней! Все эти чувства внезапно озарили его старческие черты как лучи солнца, пробивающиеся из-за облаков и бегущие по земле. Он обошел вокруг стола и встал рядом с нею. На этот раз он не стал опускаться перед ней на колени, просто наклонился и обнял. А потом сделал то, что бесконечно удивило ее и тронуло до слез, — поцеловал в щеку.

Как жалко, что она не могла так же нежно обнять его — не пускали наручники! Отчаянно моргая в попытке сдержать слезы, она услышала, как он прошептал ей в самое ухо:

— Дитя мое, я так рад, что нашел тебя до того, как истек мой срок!

И прежде чем она успела ему хоть что-то ответить, он выпрямился. Лицо его снова не выражало никаких эмоций.

— Все. Теперь я должен идти.

Он подошел к двери и нажал на кнопку звонка.

— Да будешь ты спасена! — сказал он, прощаясь.

На ее губах появилась тонкая улыбка.

— Дабы я могла спасти праведных и покарать безбожных.

Охранники открыли дверь, и отец Изекьель дождался, пока они отцепят ее наручники. Когда ее повели к выходу, он улыбнулся ей и вышел.

В коридоре, отделанном белой керамической плиткой, она замедлила шаг. Обычно охранники без промедления препровождали ее в камеру. Но сегодня они почему-то не торопили ее. Она смотрела, как удаляется сгорбленная фигура отца Изекьеля, все дальше и дальше по белому коридору к выходу, туда, откуда шел яркий свет.

Она уже хотела было повернуться и идти в камеру, но вдруг заметила, как напряглись у Изекьеля плечи и он почти остановился. Она даже подумала, что он сейчас повернет назад и что-то еще ей скажет, но он смотрел в сторону приемной. Ее наполовину стеклянная дверь распахнулась, и оттуда появилась высокая мужская фигура. Мария стояла довольно близко, но солнце светило так сильно, что она не могла определить, кто это. Незнакомец наклонился и пожал руку отцу Изекьелю. Она смотрела, как они разговаривают. Ей показалось, что Изекьель чувствует себя как-то неуверенно. Проговорив несколько минут, собеседники обменялись рукопожатием, и святой отец двинулся дальше, к выходу.