Книга Код мессии, страница 167 – Майкл Корди

Совершенно явственно здесь чувствовалось присутствие мадам Лефорже.

Звук шагов заставил Тома обернуться. Под сенью деревьев он увидел женщину лет семидесяти. Остановившись, она молча смотрела на него. Приземистая, толстая, с оплывшим круглым лицом. Ее глаза за стеклами огромных очков казались бусинами, глубоко засунутыми в мясистые впадины; тонкая линия рта прорезала тяжело обвисшие щеки, вдоль которых свисали седые пряди. Темное бесформенное платье напоминало рабочий халат или монашескую рясу. Маленькие немигающие глазки, кажется, внимательно изучали его.

— Мадам Лефорже? — спросил он.

Женщина осталась неподвижной и ничего не ответила.

Том подошел к ней и представился. Мобилизовав все свои познания во французском, он торопливо объяснил, что приехал вовсе не для того, чтобы здесь гулять без разрешения или что-то ломать, а для того, чтобы поговорить с ней.

— Pourquoi?^[45] — в конце концов промолвила она.

Том объяснил, что приехал сюда в надежде найти кого-нибудь, кто знал одну девочку из этого приюта — она находилась здесь примерно с 1968 по 1983 год.

Старуха, казалось, долго обдумывала услышанное, потом сказала:

— Здесь было очень много детей. А теперь они все разъехались — elles sont disparu.^[46] Но если вернутся, сад и игровые площадки будут готовы к их приезду… и им тут будет вполне безопасно.

Том кивнул:

— Сад и в самом деле в прекрасном состоянии.

Женщина бросила на него сердитый взгляд.

— Здесь вполне безопасно! С ними тут ничего не случится! — заявила она, не скрывая раздражения.

У Тома упало сердце. Ее дикий взгляд не оставлял сомнений — она точно «не в себе». Более того, ему вряд ли удастся раздобыть здесь какие-то новые сведения.

Он повернулся и хотел было идти обратно к машине.

— Извините за беспокойство, мадам Лефорже. Я просто пытаюсь найти следы девушки по имени Мария Бенарьяк.

Перемена была просто удивительной! Ее глаза тут же прояснились, она мгновенно выпрямилась.

— Мария?! — переспросила она как-то отстраненно. — Это все случилось по моей вине! Все по моей вине!

— В чем была ваша вина? — Том затаил дыхание.

Она вся сжалась и проговорила:

— Это я про отца Анджело. И сестру Дельфину. Понимаете, я им не верила. Думала, девочки все выдумывают. Врут. И Мария врет. Такая умненькая, такая красивая — и такая лгунья!

— Так вы хорошо ее знали? — осторожно спросил Том, боясь спугнуть ее откровения.

— Все сестры ее помнят.

Том еще раз посмотрел на ее похожее на рясу платье:

— Вы были здесь монахиней?

В ответ раздался короткий невеселый смешок.

— Я была здесь матерью-настоятельницей! Много лет назад. До того, как пришли все эти беды, до того, как я сломалась. Они хотели заставить меня уехать, но я добилась разрешения остаться и работать здесь — во искупление моих грехов.

— Вы можете рассказать мне о Марии? Какой она была тогда?

С минуту она сверлила его своим выводящим из равновесия взглядом, пока ее нездоровый мозг принимал решение.

— Пойдемте, — сказала она наконец. — Будете моим исповедником.

Квартирка, в которой она жила, была жалкой, убогой, но на удивление уютной. Она провела Тома на кухню. На столе перед ним во мгновение ока появились кастрюля с рыбным супом, гренки, тертый сыр и бокал красного вина. Она уселась напротив и начала свой рассказ о девочке по имени Мария Бенарьяк.