Книга Код мессии, страница 155 – Майкл Корди

— Я невиновна в глазах Господа!

По толпе зрителей снова волной пробежал ропот, но судья тут же призвала всех к порядку и начала зачитывать приговор.

Марии не запомнилась длинная речь судьи Эрнандес, но некоторые фразы — «садистские убийства», «угроза обществу», «показать пример», «Криминал-2000», «смертная казнь», «привести в исполнение немедленно» — застряли в ее сознании. Единственное, что она хотела узнать, так это дату. Майерс разъяснил ей, что программа «Криминал-2000» положила конец дорогостоящим и «негуманным» процедурам бесконечных апелляций, в результате которых узник торчал в камере смертников по десять — двадцать лет. Но она надеялась, что казнь состоится не слишком скоро. Ей еще нужно успеть кое-что сделать во имя Господа. Ей по-прежнему необходимо остановить Картера и его проект «Кана».

Когда судья объявила дату казни, Марии потребовалась лишь секунда, чтобы понять, как скоро это произойдет. А когда два охранника подошли к ней, чтобы отвести обратно в камеру, она снова оглянулась на Картера.

Послав ему самую вызывающую из своих улыбок, она подняла скованные наручниками руки и ткнула ими в его сторону.

— Те, кто избежал его возмездия, лишь отсрочили неизбежное! — прокричала она, перекрывая шум толпы. — Потому что они уже осуждены высшим судом, более высоким, чем этот!

Она хотела, чтобы он знал, что это еще не конец, что она все равно придет за ним. Но, к ее величайшему и искреннему удивлению, лицо доктора Картера осталось невозмутимым; никакого триумфа, никакого страха, никакого гнева на нем не отражалось. Вообще ничего. Это было совершенно непонятно. Секунду назад он услышал, что убийцу его жены приговорили к смерти и казнь состоится меньше чем через четыре недели. А он просто смотрел на нее, и на его каменном лице не было даже тени удовлетворения.

И Марии подумалось, что он сейчас гораздо больше напоминает осужденного преступника, чем она.

Том смотрел на обросшую щетиной голову Марии, когда ее выводили из зала. Не слыша шума — все вокруг него вставали и двигались к выходу, — он снова сел на жесткий деревянный стул в третьем ряду галереи для зрителей и попытался все обдумать.

Всю последнюю неделю, после того как Джасмин сообщила, кому принадлежит геном-аналог, Том пытался понять, что все это означает. И, в сотый раз обдумывая сложившееся положение, он натыкался на одни и те же вопросы. «Каким, черт возьми, образом я могу смириться с мыслью, что убийца моей жены может стать спасителем моей дочери? И в чем тут смысл? Что все это значит? Почему им не стал тот индеец или любой другой нормальный человек?»

Том обшарил весь мир в поисках человека, обладающего тремя редчайшими из всех существующих генов — генов, впервые проявивших себя две тысячи лет назад, у человека доброго и милосердного. А сейчас эти гены, обещающие спасти тысячи жизней, обнаружены у безжалостной убийцы.

Том всегда был готов смириться с лотереей, в которую вечно играет Мать-Природа, но это было слишком, даже по его меркам. Нынешнее положение выглядело скорее как насмешка, издевательство, гнусный обман. Неудивительно, что этот старец Изекьель де ла Круа был в таком шоке. Мессия, поискам которого он посвятил всю жизнь, был разоблачен и оказался безумной фанатичкой, уверовавшей, что ее послали на Землю убивать, а не спасать.