Книга Фантомный свидетель, страница 92 – Алексей Градов

На крыльцо выскочили четверо бойцов спецназа ФСБ «Град» в полной тактической экипировке, в черных шлемах и с автоматами, направленными прямо на оперативников Тарасова.

— Оружие на землю! ФСБ! Лицом к капоту, быстро! — рев командира спецназа перекрыл шум Литейного проспекта.

За спинами бойцов появилась высокая, сухопарая фигура человека в штатском сером костюме. У него были острые, хищные черты лица и седые волосы, зачесанные назад. Полковник Воронов.

Люди Тарасова замерли. Вступать в открытую огнестрельную конфронтацию со спецназом ФСБ под окнами их же штаб-квартиры означало подписать себе смертный приговор на месте. Старший группы УСБ медленно, сквозь зубы ругаясь, поднял руки, демонстрируя пустые ладони.

Краснов и Марина, не оглядываясь на задержанных особистов, поднялись по гранитным ступеням и вошли в ярко освещенный, пахнущий мрамором и мастикой холл Большого Дома.

Линия фронта была прорвана.

Их провели в просторный кабинет на третьем этаже, минуя стандартные процедуры досмотра. Дверь закрылась, отсекая суету коридоров.

Полковник Воронов указал им на кожаный диван. Краснов тяжело опустился на него, чувствуя, как комната начинает медленно плыть перед глазами. Кровь пропитала рукав свитера под полупальто насквозь. Марина села рядом, положив портфель на колени.

Воронов не стал предлагать чай или размениваться на любезности. Он сел за свой рабочий стол, сцепил длинные пальцы в замок и внимательно посмотрел на Краснова.

— Ориентировка на вас, Илья Николаевич, пестрит такими статьями, что тянет на пожизненное. Убийство свидетеля, покушение на начальника Главка, вооруженный побег. А еще там есть занятная медицинская справка о вашей острой параноидной шизофрении, — голос Воронова был сухим и бесцветным. — Вы утверждаете, что всё это — фальсификация полковника Тарасова. Я слушаю вас. И советую быть предельно убедительным.

Краснов кивнул Марине.

Девушка открыла портфель. Ее руки больше не дрожали. Она достала крафтовый конверт из ячейки Стерхова и положила его на стол перед чекистом. Рядом легли флешка и ее собственный планшет с дампами, скачанными из кабинета Тарасова.

— В конверте — оригиналы договоров о создании фиктивных логистических цепочек, через которые северный картель отмывал деньги, — голос Марины звучал профессионально, как на защите диссертации. — Там стоят подписи Андрея Стерхова и Виктора Тарасова. На флешке из банковской ячейки — транзакции за последние пять лет с привязкой к офшорным счетам начальника Главка.

Воронов молча взял конверт, надорвал край и вытащил документы. Его глаза быстро пробежали по строчкам. Тонкие губы сжались в невидимую линию.

— На моем планшете — дампы скрытой переписки с личного сервера Тарасова, — продолжила Марина. — Он нанял ликвидаторов, чтобы убрать Стерхова, когда тот начал его шантажировать. А чтобы отвести от себя подозрения, они разыграли спектакль с сумасшествием моего начальника, майора Краснова.

Краснов подался вперед. — Мой диагноз, полковник Воронов, — когнитивное снижение. Провалы в кратковременной памяти при стрессе. Не шизофрения. Тарасов знал об этом. Его люди подбросили мне галоперидол и фальшивый рецепт. Они убили Стерхова из левого ствола, но использовали патроны из моего сейфа. А потом они отрезали Стерхову палец, чтобы открыть ячейку. Труп наемника с отрезанным пальцем сейчас лежит в депозитарии «Петровского кредитного» на Московском вокзале. Я убил его сорок минут назад.