Книга Фантомный свидетель, страница 86 – Алексей Градов

Мосты были сожжены окончательно. У него больше не было табельного оружия. У него больше не было значка. Был только невесомый карбоновый клинок во внутреннем кармане, спортивная сумка с фальшивым диагнозом и ледяная, концентрированная ненависть к человеку, который всё это устроил.

Краснов вышел на площадь Восстания. Гигантское здание вокзала светилось в сумерках желтыми огнями, напоминая огромный, переполненный муравейник. Толпы людей с чемоданами текли через тяжелые стеклянные двери, сливаясь в единый, гудящий поток.

Илья надвинул кепку пониже и влился в эту массу.

На входе стояли рамки металлодетекторов. Рядом дежурили трое сотрудников транспортной полиции, лениво сканируя взглядами входящих. Ленты рентген-аппаратов непрерывно жевали сумки и чемоданы. Краснов положил свою спортивную сумку на ленту, а сам шагнул через рамку.

Зеленый светодиод остался ровно гореть. Никакого писка. Карбоновый нож, прижатый к груди, не содержал ни грамма металла, а ключи и мелочь он заблаговременно выбросил.

Он забрал сумку с ленты и растворился в суете главного зала.

На часах под сводчатым потолком горело: 17:40. До встречи с Мариной оставалось чуть больше часа.

Банк «Петровский кредитный» не был обычной обменной кассой. Его VIP-отделение располагалось в левом, историческом крыле вокзала, куда обычно заходили только клиенты бизнес-залов и держатели премиальных карт. Тяжелые дубовые двери, приглушенный свет, мраморный пол и абсолютная звукоизоляция от вокзального шума.

Краснов не стал заходить внутрь. Он купил стакан отвратительного, горького эспрессо в ближайшем киоске и занял позицию у высокой колонны, с которой отлично просматривался вход в депозитарий.

Ожидание начало сводить его с ума. Без привычной дозы ноотропов время превратилось в вязкую, тягучую субстанцию. Периодически зал перед его глазами терял четкость, звуки объявлений по громкой связи сливались в бессвязный, утробный гул. Илье приходилось до боли впиваться ногтями в ладони и кусать губы до вкуса крови, чтобы удержать сознание на плаву.

Он анализировал каждого, кто подходил к дверям банка.

Слишком суетливый. Слишком толстый. Женщина. Обычный коммерсант. Никто из них не походил на профессионального чистильщика.

А затем, в 18:15, он увидел его.

Мужчина появился со стороны камер хранения. Он не шел, он скользил сквозь толпу, не задевая никого плечами, словно вода, огибающая камни. На нем было темное, дорогое пальто — почти такое же, какое носил сам Краснов, — и черная медицинская маска, закрывающая нижнюю часть лица. Козырек темной бейсболки прятал глаза.

Но Илью поразило не это. Его поразила пластика движений.

Человек шел с характерным, едва уловимым креном на правое плечо. Точно так же, как ходил Краснов после старой травмы ключицы. Он держал левую руку в кармане пальто, а правую чуть согнутой, готовой к мгновенному рывку.

Это был он. Тот самый двойник. Человек, который надевал маску Краснова, чтобы разрушить его жизнь. И он был не галлюцинацией, не плодом больного воображения. Он состоял из плоти, крови и холодной, профессиональной расчетливости.

Незнакомец подошел к дверям «Петровского кредитного», уверенно потянул ручку на себя и скрылся внутри.

Краснов отшвырнул недопитый кофе в урну. Сонливость и слабость испарились, выжженные чистым адреналином охотника. Он подождал ровно тридцать секунд, чтобы чистильщик успел пройти зону ресепшена, и шагнул следом.