Книга Рассказы, страница 511 – Ричард Мэтисон

— Вам что, трудно туда посмотреть?

Пилот шумно втянул в себя воздух и наклонился к иллюминатору. Через мгновение он холодно посмотрел на Уилсона.

— Я посмотрел, — столь же холодно произнес летчик.

Уилсон приник к иллюминатору. Все пластины были целехоньки!

— Постойте, не уходите. Я ведь видел, как он отдирал пластину. Вон ту.

— Мистер Уилсон, если вы не…

— Говорю вам: я видел, как он отдирал пластину, — упрямо повторил Уилсон.

Летчик смотрел на него с той же брезгливой отчужденностью, какая была во взгляде стюардессы. Уилсон затрясся всем телом:

— Я же видел его!

Голос надломился, и это испугало Уилсона ничуть не меньше, чем уродец за стеклом.

Летчик уселся рядом с ним.

— Мистер Уилсон, пожалуйста, успокойтесь, — сказал он. — Хорошо, вы его видели. Но не забывайте о других пассажирах. Мы не имеем права сеять панику среди них.

Уилсон был слишком подавлен и не сразу понял слова летчика.

— Вы… так вы тоже его видели?

— Конечно, — ответил летчик, — но мы не хотим пугать пассажиров. Это-то вы можете понять?

— Да-да, разумеется. Я не хочу их…

У него вдруг противно засвербело в паху и нижней части живота. Уилсон плотно сжал губы и злобно посмотрел на летчика.

— Я понимаю, — процедил он.

— Мы все должны помнить… — начал было летчик, но Уилсон его перебил:

— Можете закрыть рот.

— Что вы сказали?

Уилсона передернуло.

— Проваливайте! — бросил он летчику.

— Мистер Уилсон, что…

— Вы замолчите?

Лицо Уилсона побелело. Он отвернулся от летчика и каменными глазами уставился в иллюминатор. Летчик не уходил. Уилсон метнул на него сердитый взгляд и грубо отчеканил:

— Успокойтесь! Больше слова никому не скажу!

— Мистер Уилсон, попытайтесь понять нашу…

Уилсон отвернулся и стал злобно разглядывать двигатель. Краешком глаза он видел двоих пассажиров. Те стояли в проходе и смотрели на него. «Идиоты!» — взорвался его перевозбужденный разум. Затряслись руки. Уилсон опасался, как бы его не вытошнило. «Это следствие качки», — успокоил он себя. Самолет болтало в воздухе, словно суденышко, застигнутое бурей среди океана.

Летчик по-прежнему находился рядом и что-то ему говорил. Уилсон видел его отражение в иллюминаторе. В нескольких шагах от летчика застыла нахмуренная стюардесса. «Дураки безглазые!» — подумал Уилсон. Он заметил, когда они ушли, но виду не подал. Летчик и стюардесса направлялись в кабину. «Теперь у них только и будет разговоров что обо мне. Начнут строить планы на случай, если я окажусь опасным».

Ему захотелось, чтобы шкодливый уродец появился снова, чтобы отодрал кожух и испортил двигатель. На борту более тридцати человек, и только Уилсон может спасти их от гибели. Эта мысль доставляла мстительное, злорадное наслаждение. Стоит захотеть, и катастрофа произойдет. Уилсон улыбнулся, хотя ему было не до смеха. «Это будет грандиозным самоубийством», — подумал он.

Уродец вновь спрыгнул на крыло, и Уилсон убедился в правильности своих мыслей. Прежде чем исчезнуть, «тролль» поставил пластину на место. Теперь он отдирал ее снова с легкостью хирурга, делающего разрез на коже. Как и весь самолет, крыло трясло и болтало, но уродец великолепно сохранял равновесие.

Уилсона снова обуял страх. Что делать? Ни стюардесса, ни летчик ему не поверили. Попробовать еще раз их убедить? Чего доброго, его просто свяжут и запрут в служебном отсеке. Извиниться перед летчиком за грубость и попросить стюардессу посидеть рядом? И что? Сколько она тут выдержит? Она ведь может задремать. Или кто-то ее позовет. И тогда уродец вернется и продолжит ломать двигатель. Но даже если она будет сидеть рядом и бдительно наблюдать за крылом, что мешает пакостнику перебраться на другое крыло и портить двигатели там? Уилсон вздрогнул и в который уже раз ощутил леденящий ужас.