Книга Рассказы, страница 466 – Ричард Мэтисон

— Хочу, — подтвердил он. — Что-то вроде свидания с юностью, знаете ли.

Он понял, что слова прозвучали как-то напыщенно, и постарался вложить в улыбку побольше уверенности.

— И сколько вы заплатите? — Женщину сильнее интересовали деньги, чем воспоминания.

— Ну, если верно помню, я платил за нее двадцать долларов в месяц. Предположим, я заплачу вам столько же.

— За одну ночь?

Он почувствовал себя глупо. Но уже не мог повернуть назад, хотя и знал, что подобный промах вызван исключительно ностальгией. Ни одна комната не стоит двадцати долларов за ночь.

Он одернул себя. К чему отговорки? Возвращение в молодость стоило того. Двадцать долларов для него давно уже пустяк. А вот прошлое…

— Да, с радостью. Вполне справедливая цена.

Он неловкими пальцами достал банкноты из бумажника и протянул их женщине.

Пока они шли по тускло освещенному коридору, он заглянул в ванную. Знакомая картина заставила его улыбнуться. Было что-то чудесное в возвращении сюда. Он не мог этого не ощущать — оно было.

— Да, мисс Ада умерла примерно пять лет назад, — сказала женщина.

Его улыбка померкла.

Когда открылась дверь, ему захотелось долго простоять на пороге, оглядывая комнату, прежде чем снова в нее войти. Однако женщина стояла рядом, и было бы нелепо просить ее подождать, поэтому он только глубоко вздохнул и шагнул внутрь.

Путешествие во времени. Эти слова пронеслись в голове. Он будто внезапно вернулся назад, первокурсник, который впервые заходит в свою комнату с чемоданом в руке, в самом начале нового приключения.

Он молча оглядывал комнату, и его вдруг охватил невыразимый испуг. Комната, казалось, вернула все. Абсолютно все. Мэри, Нормана, Спенсера, Дэвида, их занятия, концерты, вечеринки, танцы, футбольные матчи, пивные кутежи, полуночные разговоры и все остальное. Воспоминания напирали толпой, пока уже не начало чудиться, что они раздавят его.

— Здесь немного пыльно, но я все приберу, когда вы отправитесь обедать, — пообещала женщина, — Пойду принесу чистые простыни.

Он не услышал ее слов, не услышал ее шагов, удаляющихся по коридору. Лишь стоял посреди комнаты, весь во власти прошлого.

Неясно было, что именно заставило его содрогнуться, но внезапно он обернулся. Это был не звук и не то, что можно было бы увидеть. Но он это почувствовал умом и телом, какая-то тень беспричинного страха.

Вскрикнув, он подскочил на месте, когда дверь с грохотом захлопнулась.

— Это просто сквозняк, — сказала женщина, вернувшаяся с простынями.

Бродвей. Загорелся красный, и он нажал на тормоз. Взгляд скользил по фасадам магазинов.

Вон аптека «Краун», нисколько не изменилась. Рядом обувной магазин Флоры Дейм. Взгляд метнулся через улицу. Магазин Глендейла все такой же. И «Одежда Барта» тоже на прежнем месте.

В мозгу расслабилась какая-то пружина, и он вдруг понял, что больше всего боялся увидеть, как изменился городок. Потому что когда он повернул на Бродвей и обнаружил, что книжный магазин мистера Слоуна и «Колледж-гриль» исчезли, то ощутил себя едва ли не преданным. Городок, который он помнил, жил в его голове нетронутым, и от этих мелких перемен было не по себе. Все равно что встретить старинного приятеля и обнаружить, что у того нет одной ноги.

Но многое осталось точно таким же, что вызывало на его губах торжественную улыбку.