Книга Рассказы, страница 296 – Ричард Мэтисон

Мы оказались первыми квартирантами. На следующий день дом превратился в осажденный форт Аламо^[69]. Снять здесь квартиру было уже совсем непросто.

— В общем, есть в этом что-то странное, — завершила Рут. — Кстати, вы обратили внимание на нашего дворника?

— От него мурашки по спине, — осторожно вставил я.

— Это точно, — засмеялась Мардж. — Господи, он просто сошел с экрана. Такие глаза! Он просто вылитый Питер Лорре.

— Вот видишь! — торжествующе воскликнула Рут.

— Детишки, — произнес я, взмахнув рукой в знак вынужденного примирения, — если что-нибудь нехорошее и происходит у нас за спиной, пусть себе происходит. Нас никто не заставляет принимать в нем участие или страдать из-за него. Мы живем в отличном месте за отличную цену. Так что же нам теперь делать — докопаться до сути и все испортить?

— А что, если это заговор против нас? — спросила Рут.

— Какой заговор, детка? — удивился я.

— Не знаю, — сказала она. — Но я чувствую что-то.

— Помнишь тот раз, когда ты чувствовала, что в ванной завелись привидения? — поинтересовался я. — Так то была мышь.

Она принялась собирать тарелки.

— Ты тоже замужем за слепцом? — спросила она Мардж.

— Все мужчины слепцы, — сказала Мардж, сопровождая мою несчастную провидицу на кухню. — С этим приходится мириться.

Мы с Филом закурили.

— Ну а теперь шутки в сторону, — сказал я так, чтобы девочки не услышали. — Как ты считаешь, здесь что-то не то?

Он пожал плечами.

— Не знаю, Рик, — сказал он. — Совершенно очевидно только одно: это чертовски странно — платить за такое жилье так мало.

— Угу.

Да, подумал я наконец всерьез.

Странно это все.

Следующим утром я остановился поболтать с нашим участковым. Джонсон пешком патрулирует окрестности. Он говорил мне, что в нашем районе имеются банды, сложная дорожная ситуация, да и за детьми необходимо приглядывать, особенно после трех часов дня.

Он славный парень, этот Джо, весельчак. Я каждый раз останавливаюсь с ним поболтать, когда куда-нибудь выхожу.

— Моя жена подозревает, что в нашем доме происходит что-то противозаконное, — сказал я ему.

— И я подозреваю то же самое, — сказал Джонсон чертовски серьезным тоном. — Я невольно прихожу к выводу, что за этими стенами шестилеток заставляют плести корзины при свете свечей.

— Под надзором горбатой старой карги с кнутом, — добавил я.

Он печально кивнул. Потом огляделся по сторонам с заговорщическим видом.

— Но только ты никому не говори, — попросил он. — Я хочу сам раскрыть это дело.

Я похлопал его по плечу.

— Джонсон, — сказал я, — твоя тайна умрет вместе со мной.

— Я тебе так благодарен, — сказал он.

Мы засмеялись.

— Так как поживает супруга? — спросил он.

— Подозревает, — сказал я. — Любопытствует. Расследует.

— Все как всегда, — заметил он. — А значит, все в порядке.

— Точно, — сказал я. — Наверное, пора запретить ей читать журналы со всякой научной фантастикой.

— А что она подозревает? — поинтересовался он.

— Ну… — Я усмехнулся. — Это только предположение. Она считает, что рента слишком мала. Все кругом платят на двадцать — пятьдесят долларов больше, чем мы, как она утверждает.

— Это правда? — спросил Джонсон.

— Ага, — сказал я, тыча его кулаком в плечо. — Но только никому! Не хочу, чтобы об этом пронюхал арендодатель.

И я направился в магазин.