Книга Рассказы, страница 141 – Ричард Мэтисон

Он прикусил язык и зажмурился.

— Как ты сказал? — Лу оттопырил ухо, чтобы лучше слышать.

Фред торопливо отхлебнул пива и закашлялся.

— Ничего, — снова сказал он.

— Нет, что ты там ляпнул? — настаивал Гарри, судя по улыбке рассчитывающий услышать веселую шутку.

— Я… я сказал, что в гавани больше пятидесяти судов, — угрюмо объяснил Фред.

Улыбка исчезла с широкого лица Гарри, теперь он смотрел на приятеля с недоумением.

— Какая еще гавань?

— Я… это просто шутка, — как можно непринужденней ответил Фред. — Я слышал ее сегодня утром, но забыл, чем все кончается.

— Ага. — Гарри вернулся к своему пиву. — Ясно.

Какое-то время они молчали. Затем Лу спросил Фреда:

— Ты закончил на сегодня?

— Нет, нужно еще убрать кабинет математики.

— Жалко, — кивнув, ответил Лу.

Фред смахнул пену с усов.

— Вот скажите, — решился наконец он, — что бы вы подумали, если бы однажды проснулись и заговорили по-французски?

— А что, кто-то заговорил? — покосился на него Гарри.

— Нет, никто, — поспешил откреститься Фред. — Просто… я хотел сказать, предположим. Предположим, что кто-то… ну хорошо, кто-то вдруг понял, что знает такие вещи, которых раньше не знал. Понимаете, о чем я? Просто знает, и все. Как будто знал с самого начала и это всегда сидело в его голове.

— Какие вещи, Фред? — спросил Лу.

— Ну… историю, всякие языки… О разных книгах и живописи, об атомах и… элементах. — Он пожал плечами так резко, будто его передернуло. — Что-то вроде этого.

— Чего-то я тебя не пойму, приятель, — сказал Гарри, потеряв надежду услышать что-нибудь смешное.

— Ты хочешь сказать, он знает то, чему не учился? — спросил Лу. — Так?

В голосах у обоих слышалось что-то странное — сомнение, настороженность, сдержанность, словно они боялись изменить своим убеждениям.

— Я просто предположил, — отмахнулся Фред. — Ладно, забудьте. Не стоит об этом говорить.

В тот вечер он выпил только одну кружку и ушел рано, сославшись на то, что должен еще убрать кабинет математики. И все время, пока Фред в молчании орудовал шваброй и тряпкой, он пытался понять, что же с ним происходит.

Когда он холодным вечером вернулся домой, Ева поджидала его на кухне:

— Хочешь кофе?

— Не откажусь, — кивнул он, но как только она поднялась со стула, у него вырвалось: — No, s’accomadi, la prego^[32].

Ева с хмурым видом уставилась на него.

— Я хотел сказать, — перевел он, — сиди, Ева, я сам приготовлю.

Пока они пили кофе, он рассказывал о своих переживаниях.

— Это выше моего понимания, — признался он. — Это… страшно в каком-то смысле. Я знаю много всего, чего раньше не знал. Понятия не имею, откуда это приходит. Ни малейшего представления. — Он плотно сжал губы. — Но я знаю все это. Определенно знаю.

— Значит… Теперь не только французский? — спросила она.

Фред озабоченно кивнул:

— Намного больше. Например… — Он поднял глаза от чашки. — Вот, послушай. Основной прогресс в получении быстрых частиц был достигнут при использовании сравнительно низкого напряжения и циклического ускорения. В большинстве установок заряженные частицы движутся по круговой или спиральной орбите под действием… Ева, ты слушаешь?

Она судорожно сглотнула:

— Да, слушаю.

— Под действием магнитного поля. Ускорение происходит различными способами. В так называемом бетатроне Керста и Сербера…