Книга Ложь за ложью, страница 86 – Софи Става

Мы как сестры-близняшки, наши лица почти неотличимы. Мы обе улыбаемся, довольные. По разным причинам, разумеется.

— А знаешь что? — говорю я. — У меня есть идея получше. Давай вернемся к нам. У меня есть кое-какие вещи, которые — я уверена — тебе подойдут идеально. Только сразу предупреждаю: отказ я не приму!

И не принимаю. Полчаса спустя мы стоим в моей спальне. Слоун — в вязаном топе от Carolina Herrera. Она любуется собой в зеркале в полный рост. Я стою, прислонившись к дверному косяку. С ее новой стрижкой это почти как смотреть на саму себя. От восторга мне хочется заплясать, подпрыгнуть и щелкнуть каблуками. Смотри, мам, как я могу!

— Я не могу это принять, — говорит Слоун, не отрывая взгляда от зеркала.

— А давай в обмен? — предлагаю я. — Я тебе — топ, ты мне — фланель.

Я указываю на рубашку, повязанную у нее на талии, несмотря на то что сегодня жара под тридцать. Рубашке этой на помойку давно пора. Она изношенная и выцветшая, с обтрепанными манжетами, но Слоун носит ее повсюду. А значит, мне она нужна.

Слоун удивленно поднимает брови.

— Ты хочешь это? — недоверчиво спрашивает она, поднимая рукав рубашки. — В обмен на Carolina Herrera?

Я смеюсь. Абсурдный обмен, если не знать, зачем мне это.

— Таких у меня две. А фланелек — нет. Что поделать, мне нравится твой стиль. Ну так что, согласна?

— Спрашиваешь!

Слоун развязывает рубашку и протягивает мне.

Я беру, удивленная легкостью, с какой мне удалось провернуть этот трюк, затем обвожу рукой пространство гардероба.

— Может, что-то еще приглянулось? У меня слишком много одежды. Просто завалы. Я как раз собиралась расхламляться. — Слоун смотрит на меня скептически. — Давай, может, новые джинсы? — подбадриваю я, указывая на зияющие дыры на коленях ее брюк.

— А что с ними не так? — шутит Слоун. — Джинсы две тысячи пятого года. Сейчас, наверное, сойдут за винтаж. Я думала, дырки в тренде!

Я хмыкаю.

— Дырочки в тренде, дырищи — нет! Плюс они на тебе висят. — Я склоняю голову набок. — Ты вес сбросила? Выглядишь отлично. Несмотря на штаны.

Слоун краснеет, не подозревая, что благодарить за это следует меня. Когда мы познакомились, она была полнее меня — ненамного, килограммов на пять-семь, может быть. Чтобы сократить разрыв, я стала больше есть, но также звать ее на прогулки как можно чаще, вынуждая ходить в бодром темпе, просить покатать Харпер на спине по парку, познакомила с йогой. И это сработало. Я заметила, что большинство брюк стали ей немного свободнее, обвисли на талии и бедрах. Ее и без того слишком большие футболки стали еще мешковатее, так что мне было сложно определить, сколько она сбросила, — до сегодняшнего дня.

— Вот. — Я тянусь в гардеробе и подаю ей джинсы из темного денима. — Примерь. И это тоже…

Я оборачиваюсь, снимаю с вешалки блузу Trina Turk с высоким воротом и сую ей в руки.

Следующий час Слоун проводит, то втискиваясь в мою одежду, то вылезая из нее. Я восторженно аплодирую, когда что-то сидит идеально, пока она позирует перед зеркалом. Растет стопка блузок, платьев и брюк, которые она забирает себе. Я рада от них избавиться. Они красивые и дорогие; они — то, что я должна хотеть носить, то, в чем хорошо выгляжу, но ни в одной из этих вещей я не чувствую себя собой. Я ненавижу их все. Мне хочется сжечь весь гардероб, но раз уж не могу, отдам их Слоун — лучшая альтернатива.