Книга Ложь за ложью, страница 64 – Софи Става

— Значит, до воскресенья? Я напишу адрес, — говорит она.

Воскресенье, яхта, общий день рождения.

Я киваю, и меня вновь накрывает сладкая волна.

— До воскресенья, — отвечаю с улыбкой.

С днем рождения меня.

В субботу вечером я ставлю будильник на половину восьмого. В итоге это оказалось излишним: я просыпаюсь с восходом солнца, еще до шести, хотя уснула далеко за полночь.

Я пыталась заставить себя лечь пораньше и хорошенько выспаться, но волнение не давало сомкнуть глаз. Я не могла выбросить из головы мысли о том, что весь следующий день проведу с Джеем. Да, я давала себе зарок вести себя приличнее во имя дружбы, но что поделать с чувствами, когда сердце колотится и щеки полыхают в его присутствии? «Ничего страшного, — твержу я себе, — обычная симпатия, у кого не бывает». Да и как может не нравиться такой, как Джей? Я ведь живая женщина, насколько себя помню.

Я позволяю себе не торопиться. Выуживаю из глубин шкафа темные джинсы и свободный топ в стиле бохо, оставшийся с тех времен, когда я работала воспитателем. Умываюсь, вставляю линзы и принимаюсь потрошить ящики в ванной, пока не откапываю полузасохший тональник и сбившуюся в комки пудру. Точечно наношу тональник на россыпь прыщиков на подбородке (я-то наивно полагала, что после тридцати проблема рассосется сама собой, но увы) и слегка прохожусь румянами по скулам. Не восторг, но хоть что-то.

Перед тем как выйти из спальни, я водружаю на себя недавно купленную шляпу и надеваю цепочку, которая когда-то вызвала восторг у Вайолет. В сумке лежит маленькая коробочка с почти такой же цепочкой, найденной в том же магазине. Они не близнецы — ведь на мне якобы фамильная драгоценность, — но похожи. Украшение завернули в золотую бумагу с блестками и перевязали бантом. Не могу дождаться момента, когда вручу Вайолет подарок.

На кухне я делаю тост и наливаю кофе. Не чувствую вкуса ни того ни другого. Все тело будто натянутая струна — буквально вибрирует от энергии. Впереди — целый день с семьей Локхарт. Счастье переполняет так, что хочется кричать. Позавтракав, я выхожу на улицу, в кристально ясное утро, под бездонное синее небо без единого облачка. От моего дома до марины меньше двух километров, так что я решаю идти пешком, а не ехать на метро.

Я добираюсь быстро, за пятнадцать минут вместо двадцати, напророченных смартфоном, и уже шагаю по причалу. Воздух здесь не такой, как в городе: он свежее, чище, пропитан влажной солью. Яхты и парусники, выстроившиеся вдоль дорожки, огромны и величественны, на глянцевых бортах играют солнечные зайчики.

Погода теплая, но не жаркая, легкий ветерок рябит воду. Идеальное утро в начале лета — такое, какое ждешь целый год. Кажется, улыбка с моего лица теперь не сойдет никогда.

Когда я дохожу почти до конца причала, до меня долетает голос Вайолет. Я прикладываю руку ко лбу, щурясь от солнца.

— Привет, Кейтлин! — Вайолет машет мне с носа большой парусной яхты.

Возле нее — Харпер, она не менее усердно размахивает поднятой ручкой. На обеих — плетеные шляпы от солнца и одинаковые красные пластиковые очки.

Я машу в ответ, улыбаясь еще шире. Хочется броситься к ним, обхватить обеих и стиснуть что есть мочи.

Когда я подхожу, Джей стоит у борта, за ним — Вайолет и Харпер. Он подает мне руку, я принимаю ее и делаю шаг с причала. Лодка кренится, и я чуть не падаю назад, но меня за талию обхватывает Джей и притягивает к себе. Неожиданно мы оказываемся лицом к лицу, так близко, что я чувствую его грудь у своей, а его дыхание щекочет мне губы. От него пахнет мятной жвачкой.