Книга Криминалист 14, страница 56 – Алим Тыналин

Он показал. Я прошел вдоль стены до трубы.

За трубой, в тени, провода шли вниз и у самой земли ныряли под фургон. Я присел. Под днищем они тянулись к левому борту, где у передвижной студии стояли гнезда кабельного ввода, целый ряд, штук двадцать, закрытых резиновыми крышками.

Два провода входили в предпоследнее гнездо.

— Чен или сюда.

Он пришел с камерой и отснял гнездо, крышку и провода, прежде чем я к ним прикоснулся.

Экипаж фургона на допросе показал одно и то же, гнезда с двенадцатого по двадцатое не используются, это резерв для второй камеры, которую в этот раз не привезли. Внутри фургона от этих гнезд идет жгут к панели под столом инженера, где каждая линия выведена на клеммник.

Мы вскрыли опечатанную дверь фургона в девять сорок.

Внутри было тесно, как в подводной лодке. Три монитора, стойка с аппаратурой, стол инженера.

Под столом, на клеммнике, два провода, красный и черный, уходили в общий жгут кабеля, идущего в зал.

— Вот так, — сказал Чен. — С улицы в фургон, из фургона обратно наверх, в зале в конец кабеля.

— А где в зале конец кабеля?

— На платформе прессы. — Чен снял перчатки. — Там, где стоял пульт звукорежиссера.

— Отлично, — я посмотрел на Чена. — Теперь осталось поговорить с самим телевизионщиком.

Дэвида П. Меррика привезли в здание на Пенсильвания-авеню в половине одиннадцатого.

Тридцать четыре года. Худой, с длинными волосами, зачесанными за уши, в рубашке с широким воротником. Семь лет в Си-би-эс, из них три в вашингтонском бюро. До этого работал на радиостанции в Ричмонде.

Комната для допросов на четвертом этаже, стол, три стула, лампа под потолком. На столе лежали три вещи, его пульт, наушники и журнал эфира из фургона.

Локхарт сел напротив Меррика. Я сел сбоку, у стены.

— Расскажите, что вы делали вчера с двадцати тридцати до двадцати сорока одной, — сказал Локхарт.

— Я уже рассказывал ночью.

— Расскажите мне.

Меррик послушался. В двадцать тридцать один включили свет. В двадцать тридцать шесть фургон сообщил про кабель, он передал Винчеллу.

В двадцать тридцать девять послышался хлопок, он упал на фанеру. Потом послышался крик и упал прибор.

— В какой момент вы отключили микрофоны?

— В двадцать тридцать девять. Когда хлопнуло. Рефлекс, если в зале паника, ее нельзя пускать в эфир. Я убрал оба канала.

— Оба?

— Левый был выключен с вечера, он шумел. Я убрал правый.

Локхарт посмотрел на меня.

— Мистер Меррик, — сказал я. — На вашем пульте шесть ручек и четыре тумблера. Покажите, каким вы убирали.

Он потянулся к пульту, показал крайний левый тумблер.

— Этим.

— Это отключение линии от распределительной коробки под сценой. Оно убирает и левый, и правый разом. — Я придвинул пульт к себе. — Вы сказали, что убрали только правый. Правый отдельно убирается вот этой ручкой, ее надо свести вниз до упора. Она стоит наверху. Она не тронута.

Меррик посмотрел на пульт.

— Я перепутал. Я двигал тумблером.

— Хорошо. Тумблером. — Я перевернул пульт боком. — Тогда объясните мне что это за гнездо.

Сбоку, у самого края корпуса, где у пульта стоят выходы на наушники, было просверлено отверстие. Свежее, с заусенцем по краю, краска вокруг содрана.

В отверстие вставлена маленькая черная кнопка без подписи, на два контакта. От кнопки внутрь пульта шли два провода, красный и черный, дальше на клеммник, в жгут.