Книга Криминалист 14, страница 104 – Алим Тыналин

— То есть в этот же карман.

— Да. За штабелем у них подветренная сторона, дым оттуда уйдет последним.

Локхарт медленно кивнул.

— А если мы пойдем прямо на штабель в ту сторону?

— Тогда окажемся на открытой дистанции под автоматным огнем. — Я положил линейку. — И это будет наш последний рабочий день.

Он посмотрел на часы и опять на дым.

— Сколько у нас времени?

Я быстро прикинул. Шашка горела минуты четыре с лишним, ей остается ей немного. Главная масса дыма быстро уползет, но карман за штабелем будет держать белое облако дольше, потому что оттуда оно будет вытягиваться намного медленнее.

— Минуты полторы, — сказал я. — Девяносто секунд, не больше. Потом здесь все опять станет видно как на ладони.

— И куда мы потратим это время?

Я показал вправо и назад, за лестничную выгородку.

Там, за бетонным пилоном, шла шахта грузового лифта. Она еще не закрыта, проем затянут только сеткой, а по краю ее идет настил шириной футов шесть, огражденный доской.

Оттуда открывалась вся открытая часть этажа, включая подход к штабелю. При этом сам край шахты стоял в тени пилона и с той стороны не просматривался.

— Туда, — сказал я. — Пойдем не на них, а в сторону. Мы встанем у шахты, они сами выйдут на нас из дыма, когда решат, что нас уже можно взять.

— Почему вы думаете, что они пойдут?

— Потому что они слышали, как я топал по лестнице и орал про штурм, — сказал я. — И теперь им надо проверить, есть внизу кто-нибудь или нет. Проверять они пойдут под прикрытием дыма, пока он стоит.

Локхарт посмотрел на дым, на пилон и опять на часы.

— Девяносто секунд.

— Сейчас уже восемьдесят.

Мы пошли. Миновали неподвижное тело стрелка.

Двигались пригнувшись, вдоль внутренней стены, по самой кромке, где настил стыкуется с бетоном. Под ногами хрустело, но это теперь не имело значения. Ветер гудел в проемах так, что в десяти футах не услышишь ничего.

На половине дороги Локхарт поскользнулся на мокром листе и удержался рукой за стойку.

Дождь шел сплошной стеной. Он залетал в проемы и бил по лицу, но не каплями, а мокрой крупой, потому что нес с собой цементную пыль. За три минуты мои брюки промокли до колен и стали серыми.

У пилона мы остановились.

Я осторожно выглянул дальше.

Лифтовая шахта зияла вниз черным проемом. Сетка на ней провисла и хлопала. По настилу вдоль края лежали обрезки арматуры и стояли два ведра с застывшим раствором.

Отсюда открывалась вся дальнейшая часть этажа. Сорок футов настила, две колонны, за ними в белом угадывался штабель.

Мы присели за обрезком бетонной плиты, лежащей на краю шахты.

Локхарт откинул барабан револьвера, посмотрел на патроны и закрыл. Я сделал то же самое, в барабане оставалось пять патронов и одна гильза от того выстрела на лестнице. Я вынул ее, бросил в карман и дослал патрон из кармашка на поясе.

— Пять ярдов между нами, — сказал Локхарт мне в ухо. — Вы ждите здесь, я вон за той стойкой. Если выйдут двое, я беру левого.

— А если выйдут четверо?

— Тогда я беру двоих слева, — сказал он и ушел в сторону, пригнувшись.

Я остался один за плитой.

Дым редел на глазах.

Белый туман уходил полосами, одна за другой, как с киноэкрана, когда гаснет проектор. Сначала стало видно дальнюю колонну.

Потом я увидел вторую колонну, затем проем за ними, а в проеме серое небо и косые линии дождя.