Книга (Не) желанная невеста для злодея, часть I, страница 6 – Кира Стрельнева

«Ваша светлость».

«Княжна».

«Упали с лестницы».

Каждое слово Лиры, это милое, озабоченное личико — все было точь-в-точь как в книге. В той самой главе, где Мелисса, не в силах вынести унижений со стороны брата, в слезах бежала по мраморной лестнице и оступилась.

Это была моя версия. Моя жестокая, «необходимая для сюжета» версия. Я хотела показать всю ее жизнь, без прикрас, чтобы читатель сумел проникнуться чувствами к этой героине, чья судьба была тяжелой с самого рождения.

Паника, сначала леденящая, начала медленно закипать, превращаясь в неистовое, почти истерическое отрицание. Нет. Этого не может быть. Я ударилась головой в аварии. Я в коме. Уверена, мой мозг, перегруженный работой над второй книгой и встряской от встречи с Максом, генерирует невероятно детализированный кошмар. Вот и все. Сейчас я зажмурюсь, сосредоточусь, и все исчезнет.

Я снова плотно закрыла глаза, до рези в мышцах, пытаясь прочувствовать свое настоящее тело — то, что лежит где-то в реанимации, подключенное к аппаратам. Я представляла запахи антисептика, приглушенные голоса врачей, ровный гул приборов. Но вместо этого в ноздри упрямо бился густой, дурманящий коктейль из ароматов: воск от свечей, ладан, пыль на старых книгах и едва уловимый, горьковатый запах высушенных трав — вероятно, следы работы лекаря.

Это было слишком реалистично. Слишком все детализировано.

С слабеющими ногами, цепляясь за резные спинки стульев, я поднялась и сделала несколько неуверенных шагов по комнате. Ковер, мягкий и глубокий, приглушал звук шагов. Мои пальцы скользнули по столешнице комода, ощутив прохладу отполированного до зеркального блеска дерева. На нем лежали серебряная щетка для волос, ручное зеркальце в такой же оправе, несколько флакончиков с духами. Все, как я описывала. До последней мелочи.

И тогда мой взгляд упал на большую, в тяжелой раме, стоящее зеркало в углу комнаты. Оно было полуприкрыто тканью. Странный, суеверный жест для мира Риарерии, где зеркала считались порталами для нечисти из другого мира. Поэтому большие зеркала было принято прикрывать, чтобы у монстров не было возможности утащить тебя к себе. Открывалось оно лишь по необходимости и то на небольшой промежуток времени, который считается безопасным, ведь за это время никто не успеет проникнуть в этот мир и не успеет тебя утащить к себе. Маленьких зеркал это не касается из-за их размеров. Поэтому их не прячут.

Сердце заколотилось с новой силой, предчувствие сжимая горло ледяной рукой. Что я увижу там? Свое лицо? Изможденное, с синяками под глазами после аварии? Или…

Я медленно подошла к зеркалу. Дрожащей рукой ухватилась за край ткани и одним резким движением дернула ее на себя. Покрывало соскользнуло на пол, бесшумной волной, подняв облачко пыли.

И мир перевернулся.

В зеркале на меня смотрела незнакомка. И в то же время… я знала ее лучше, чем саму себя. Это было лицо, которое месяцами жило в моем воображении, которое я пыталась описать в черновиках, подбирая самые точные эпитеты.

Светлые, я бы даже сказала, чуть золотистые волосы, волнами спадающие на хрупкие плечи. Огромные глаза, цвета весеннего неба, широко распахнутые от ужаса, отчего они казались еще больше. Прямой, изящный нос. Губы, естественно алые, без всякой краски, слегка приоткрытые в беззвучном крике. И кожа — фарфоровая, бледная, прозрачная.  На лбу, почти у самого виска темнел свежий, синевато-лиловый синяк — напоминание о падении с лестницы.