Книга (Не) желанная невеста для злодея, часть I, страница 4 – Кира Стрельнева

И вот он стоит передо мной. Успешный, ухоженный, пахнущий деньгами и самодовольством.

— Я ошибся, — сказал он легко, будто речь шла о смене машины. — Сейчас вот в разводе. Не сошлись характерами. Она оказалась не тем человеком.

Ирония судьбы была настолько горькой, что я чуть не рассмеялась ему в лицо. Не тем человеком. А я, выходит, была тем? Просто не той, у кого правильный папа.

— Сочувствую, — выдавила я без тени сочувствия.

— Аня, давай поговорим, — он снова сделал шаг, на этот раз решительный. — Выпьем кофе. Вспомним старые времена.

— Мне нечего вспоминать, Макс. А те времена, которые ты хочешь вспомнить, для меня не существуют. Ты — мое прошлое.

— Не говори так, — он протянул руку, чтобы коснуться моей щеки, но я резко отпрянула, как от огня.

— Не трогай меня! — в голосе прозвучала такая холодная ярость, что он на секунду опешил. — Уходи, Макс.

Он помолчал, изучая мое лицо. Его улыбка, наконец, исчезла.

— Ты все та же. Раненый гордый зверек. Я думал, успех, слава… что ты изменилась.

— Я изменилась, — тихо, но очень четко сказала я. — Я научилась отличать искренность от лжи. Любовь от ее подобия. И я наконец-то увидела тебя без тех розовых очков, которые сама же на себя и надела. И теперь я точно могу сказать, что ты… ты просто меня не стоишь. Я сама когда-то придумала образ, который любила, а на деле ты оказался просто пустышкой. Мне жаль, что когда-то я потерял на тебя свое время.

Я обошла его, подошла к водительской двери и вставила ключ в замок. Рука дрожала, но я справилась.

Села в машину, захлопнула дверь и завела мотор. В окно я видела его бледное, искаженное обидой и злостью лицо. Он что-то кричал, но я уже не слышала. Я включила музыку — громкую, мощную симфонию — и выехала с парковки, оставляя его в облаке выхлопных газов и своего бессильного гнева.

Я ехала по ночному городу, и по щекам текли слезы. Но это были не слезы боли или слабости. Это были слезы освобождения. Я только что закрыла последнюю страницу самой тяжелой и несчастливой главы своей жизни. И теперь, с чистым сердцем и ясной головой, я была готова начать новую.

Внезапно перед глазами возник яркий свет фар встречной машины. Он был ослепительно белым, режущим. Слишком близко. Слишком быстро.

Раздался оглушительный, разрывающий мир грохот. Стекло посыпалось мелкой, острой крошкой. Что-то тяжелое и холодное впилось мне в бок. А потом — тишина. Абсолютная, бездонная. И в этой тишине, прежде чем сознание поглотила тьма, у меня промелькнула последняя, странно спокойная мысль: «Чертовски несправедливый конец, как и у Мелиссы. Жаль, что я хотя бы ей не успела подарить заслуженный хэппи-энд…»

Сознание возвращалось медленно, нехотя, словно пробиваясь сквозь толщу мутной, вязкой воды. Первым пришло ощущение тела — тяжелого, ватного, пронзенного странной, ноющей болью в виске. Потом — запахи. Не привычные городские ароматы асфальта, бензина и собственного парфюма, а что-то другое. Тяжелый, сладковатый аромат цветов, которых не сыщешь в обычном цветочном магазине. Пахло старым деревом, воском и… ладаном.

Я открыла глаза.

И замерла, не в силах пошевельнуться.

Над головой вместо знакомого потолка моей спальни с люстрой простирался балдахин из темно-синего бархата, расшитый причудливыми серебряными узорами, напоминающими сплетающиеся ветви. Я медленно, с трудом повернула голову. Комната была погружена в полумрак, но сквозь щель в тяжелых шторах пробивался луч утреннего солнца, выхватывая из темноты детали.