Книга (Не) желанная невеста для злодея, часть I, страница 49 – Кира Стрельнева

Купится или нет?

Каэлан не двигался. Его взгляд, тяжёлый и пронизывающий, буравил меня, словно пытался добраться до самых потаенных уголков сознания, где пряталась правда. Я чувствовала, как под этим взглядом рассыпается любая защита, любая маска. Но я была не просто Мелиссой. Я была Анной Волковой, и я знала, что иногда единственный способ выстоять — это поверить в собственную ложь так сильно, чтобы она стала правдой для других.

Купится все же или нет?

Он медленно, не сводя с меня глаз, сделал шаг вперёд. Расстояние между нами сократилось до опасной близости. Я ощущала холод, исходящий от его тела, слышала тихое, ровное дыхание. От его присутствия сжималось не только сердце, но и пространство вокруг.

— Ты говоришь о шпионаже слуг, о наблюдательности… — произнес он наконец, растягивая слово, вкладывая в него всю свою ядовитую насмешку. — Знания о яде в моем кубке, имя предателя в моей личной охране, детали планов, о которых не знает никто, кроме меня и горстки верных людей… Такое не подслушать у горничных, княжна. Даже самой невидимой. А что касается дара…  Удобное объяснение. Слишком удобное.

Его голос был тихим, почти интимным, но каждое слово било по нервам.

— Ты либо величайшая лгунья, которую я когда-либо встречал, и тогда за тобой стоит кто-то невероятно могущественный, способный проникнуть в самое сердце моих владений, — продолжал он. — Либо… — он замолчал, и в его паузе было больше угрозы, чем в любых словах.

— Либо я все-таки говорю правду?

— Ты знаешь, что я ненавижу больше всего? — спросил Каэлан, и вопрос прозвучал риторически. Он не ждал ответа. — Неверность. Предательство. И ложь. Не знаю насчет первых двух вариантов, но третий — явно относится к тебе. Я чувствую, что ты лжешь мне и эта ложь, словно яд, отравляет тот крепкий союз, что мог бы быть у нас.

Сердце упало, замерло, а потом забилось с удвоенной силой, отчаянно пытаясь вырваться из груди. Он видел. Не знал правды, но чувствовал подвох. Моё спасение зависело от того, смогу ли я убедить его, что эта ложь — меньшее из зол, что она не отменяет ценности информации.

Я заставила себя выпрямиться еще больше, поднять подбородок. Глаза его были так близко. В этих ледяных глубинах я увидела не только гнев и подозрение. Я увидела усталость. Одиночество правителя, который вечно окружен врагами и ложью. Я создала его таким, и теперь эта его черта могла стать моим спасением.

— Я не говорю, что все, что я знаю, пришло ко мне через слуг или внезапный дар, — поправилась я, меняя тактику. Признать часть правды, чтобы скрыть главную. — У меня… есть свои источники. Которые я не могу раскрыть. Так же, как и вы не раскрываете всех своих. Разве не так?

Его бровь едва заметно дернулась.

— Ты требуешь доверия, не предлагая ничего взамен, кроме смутных намеков.

— Я предлагаю конкретные факты! — парировала я, и в голосе прозвучала искренняя горячность. — Имена, места, даты. Проверьте их! У вас есть время до нападения на караван через три дня. Проверьте информацию о капитане в «Сером Утёсе», о человеке по имени Рорк в вашей охране, о зельях мастера Элрика. Что вы теряете? Только время на проверку. А что приобретаете? Возможность предотвратить мятеж, раскрыть предательство, спасти свою жизнь. Даже если мои источники для вас загадка… разве результат не важнее?