Книга (Не) желанная невеста для злодея, часть I, страница 40 – Кира Стрельнева

— Дорогая Мелисса, ты сегодня так тиха. Неужто все еще не оправилась после своего… падения? Или, быть может, тебя смущает присутствие твоего жениха? — Она сделала театральную паузу, давая словам просочиться в сознание Каэлана. — Хотя, что тут смущаться? Вскоре вам предстоит стать единым целым. Лорд Каэлан, вы только посмотрите, как она похорошела за последние недели. Прямо расцвела. Наверное, предвкушение свадьбы и внимание со стороны… таких выдающихся личностей, — ее взгляд скользнул в сторону Аларика, — пошло ей на пользу.

Это была мастерски выполненная атака. Она одновременно напоминала Каэлану о «внимании» Аларика, намекала на мою легкомысленность и представляла меня товаром, который нужно оценить. Я чувствовала, как по моим плечам ползет ледяной взгляд моего жениха. Он снова смотрел на меня. Молча. И это молчание было оглушительным.

Я отложила вилку. Пальцы чуть дрожали, но я вцепилась взглядом в Илдис, не позволяя себе посмотреть ни на Каэлана, ни на Аларика.

— Благодарю за заботу, матушка, — сказала я, и мой голос прозвучал холодно и четко. — Действительно, свежий воздух, прогулки и интересные беседы творят чудеса. Они помогают прояснить разум и понять, что действительно важно. А что — лишь мишура и пустая шелуха. Я как раз недавно перечитывала трактаты по истории Севера. Удивительно, насколько суровые условия воспитывают в людях силу духа и ясность мысли. В отличие от душной атмосферы, где царят сплетни и интриги.

Я не стала отрицать «внимание» и не оправдывалась. Вместо этого я перевела разговор в философское русло, намекнув на свое стремление понять мир будущего мужа и противопоставив «силу духа» Севера «духоте» интриг, за которые отвечала она, Илдис. Это была рискованная игра, но я видела, как в глазах отца мелькнуло одобрение. Он ценил тактические ходы.

И вот заговорил он. Лорд Каэлан. Его голос, низкий и безразличный, разрезал воздух, как лезвие.

— Интерес к истории — похвально, — произнес он, обращаясь ко мне, но глядя при этом на Аларика. — Однако книга — лишь пыльный свиток. Она не передаст хруста льда под ногами и не научит выживать в пургу, когда дыхание замерзает в легких. Теория мертва без практики.

Его слова были обрамлены ледяной сталью. Он давал понять, что мои «книжные» познания, возможно, почерпнутые из бесед с принцем, ничего не стоят в реальном мире его владений. Мире, где царил он один.

Аларик улыбнулся, но его улыбка не достигла глаз. Он парировал с легкостью, выдававшей годы придворных баталий.

— Согласен, лорд Каэлан. Суровость — лучший учитель. Но и у мудрости, рожденной в тишине библиотек, есть своя сила. Она позволяет избежать ненужных ошибок, предвидеть последствия. Иногда один вовремя прочитанный манускрипт может спасти от гибели целое войско, избавив от необходимости проверять все на собственной шкуре. — Он повернулся ко мне, и его взгляд стал теплее. — Княжна проявляет редкую для ее возраста прозорливость, сочетая любовь к знаниям с… внезапно открывшейся твердостью характера. Это ценно в любых землях.

Он снова вступил в бой. Защищал меня. Хвалил. И каждый его комплимент был гвоздем в крышку моего гроба.

Я видела, как скулы моего жениха напряглись. Его пальцы с такой силой сжали ручку ножа, что костяшки побелели. Атмосфера в зале накалилась до предела. Даже слуги замерли, затаив дыхание, чувствуя, что любое неверное движение, любое слово может стать искрой.