Книга (Не) желанная невеста для злодея, часть I, страница 24 – Кира Стрельнева

Изначальный план — произвести впечатление личности, достойной диалога, заложить основы будущего союза — начинал давать сокрушительные побочные эффекты. Я хотела сделать из принца союзника, человека, который в будущем, возможно, увидит в мне не врага, а потенциального партнера в противостоянии с Каэланом. Но я, в своей авторской самонадеянности, совершенно не ожидала, что все может обернуться вот ТАК.

Аларик интересовался мной. Слишком уж явно. И не как политической фигурой, не как невестой своего противника, а как женщиной.

Его взгляды за обедом стали продолжительнее, в них появилась теплая, мужская оценка, от которой у меня замирало сердце, но не от восторга, а от ужаса. Он искал моей компании под самыми благовидными предлогами: обсудить книгу из библиотеки моего отца, расспросить о северных обычаях, которые я, по его словам, «так проницательно изучала». Он восхищался моим умом, моей «неожиданной твердостью», моим новым, строгим гардеробом, который, как он сказал, «подчеркивает не хрупкость, а силу».

И сегодня утром пришло это приглашение. Под безупречным предлогом, конечно. «Княжна Мелисса, погода стоит прекрасная, а в ваших конюшнях, как мне сказали, есть пара великолепных иноходцев, идеальных для спокойной прогулки. Не составите ли вы мне компанию? Освежить голову после долгих совещаний с вашим отцом будет весьма полезно».

Не свидание. Ни в коем случае. Просто вежливость наследника престола к дочери своего вассала. Но отказ был бы оскорбительным. Пришлось согласиться.

И вот мы ехали бок о бок по саду. Иноходцы и правда были великолепны, их плавная, покачивающаяся походка должна была успокаивать нервы. Но меня трясло изнутри. Мы были слишком близки.

Я старалась говорить о нейтральном — о погоде, о видах сельского хозяйства в наших землях, о предстоящем сборе урожая. Но Аларик мягко, но настойчиво возвращал разговор к личности.

— Вы не перестаете меня удивлять, княжна, — произнес он, и его бархатный голос прозвучал как ласка, от которой по коже побежали мурашки. — Вся придворная молва, все рассказы о вас… они рисуют образ совершенно иной. Робкий цветок, боящийся собственной тени. А я вижу перед собой женщину с стальным стержнем внутри. Как вам удалось скрывать это все эти годы?

Сердце упало куда-то в пятки. «Стальной стержень». О, боги, это же я сама вложила в его уста эту фразу в одной из глав, описывая его будущую возлюбленную. Он говорил это ей. Не мне.

— Обстоятельства… меняют людей, ваше высочество, — уклончиво ответила я, глядя на спину лошади. — Иногда одно падение может открыть глаза на многое.

— И заставить сбросить маску? — Мы миновали сады и выехали на окраину леса, к тихому озеру. Здесь мы остановились, чтобы дать коням передохнуть. — Или, быть может, найти свое истинное лицо?

Его взгляд был пристальным, пронзительным. Он видел слишком много. И в этом взгляде читалось не только любопытство. Читалось восхищение. Влечение.

Именно в этот момент леденящий ужас, дремавший во мне все эти дни, поднялся с новой силой, сжимая горло. Я с ужасом поняла, что перестаралась. В своем отчаянном желании выжить, в стремлении казаться сильной и умной, я перешла ту невидимую грань, что отделяет интерес союзника от интереса мужчины. И он заинтересовался мной как женщиной.