Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 80 – Виктория Рэд Харт

— Игнис, что с тобой? — спросила она, вставая.

Он не ответил, схватил ее за руку — крепко, будто боялся, что она исчезнет, растворится в воздухе.

— Эльза, нам надо поговорить. Мне запретили. Но я не могу молчать, — шепнул он на ухо, запыхавшись, словно бежал всю дорогу.

Эльза замерла.

— Что случилось?

Игнис оглянулся на дверь, за которой маячили фигуры эдильгийцев, и спросил тихо:

— Мы можем выйти? Ненадолго?

Эльза быстро накинула куртку, бросила Лире пару фраз: «Я скоро, присмотри тут».

Они с Игнисом вышли на воздух, уселись на свободную лавочку подальше от основных дорожек аллеи, под старой развесистой липой, чьи листья уже начали желтеть.

Игнис заговорил — говорил сбивчиво, торопливо, глотая окончания. О том, что его пытались убить. Что приказ пришел, видимо, от его семьи. Он подозревает мачеху Илларию. Что он не знает, кому верить. Что ректор велел молчать, но он не мог не сказать ей.

— Я не знаю, что делать, — выдохнул он, и в его голосе впервые прозвучала не гордость, не злость, а простая человеческая растерянность. — Ты единственная, кто… кому я могу верить.

Эльза слушала, и сердце ее сжималось. Она положила свободную руку ему на плечо, попыталась передать немного своей магии, тепла, но это почти не помогло. Он нуждался не в магии. Он нуждался в поддержке.

— Я рядом, — сказала она тихо. — Я помогу. Обещаю.

Игнис выдохнул, и его пальцы, сжимавшие ее руку, чуть ослабили хватку.

— Спасибо, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, как это важно.

Эльза смотрела на него — бледного, растерянного, с темными кругами под глазами и дрожащими губами — и вдруг почувствовала острую, почти физическую обиду за Алого. За то, что кто-то посмел поднять руку на того, кто и так страдал. За то, что его собственная семья оказалась врагом. И гнев — холодный, тяжёлый, как зимний камень, поселился в ее сердце.

Подготовка

Одна из лабораторий эзотерического корпуса превратилась в штаб подготовки к Хэллоуину. Здесь пахло пылью, старой краской и сухими травами. В углу громоздились горы тряпья: старые простыни, порванные платья, рваные рубахи. На столе лежали баночки с красной краской, сажей, клей, парики и десятки маленьких артефактов, которые мерцали тусклым светом.

Эльза, Игнис, Тарт и четверо студентов эзотерического курса — те, кто изучал иллюзии, звуковые заклинания и магию страха, — столпились вокруг импровизированного плана, нарисованного углем на стене.

— Итак, — Эльза обвела всех взглядом. — Мы не нападаем. Мы пугаем. Главные цели: эдильгийцы и Крэг.

— Крэг? — переспросил Игнис, примеряя маску черепа с горящими глазами. — Ты серьезно?

— Я обещала ему Хэллоуин, — усмехнулась Эльза. — Буду держать слово.

Финн — лучший студент и правая рука Озре, вечно взлохмаченный, с горящими глазами, слегка заикаясь, произнес:

— Опасно… Очень… Может, не надо?

Игнис лишь вздохнул. Он отговаривал Эльзу уже несколько дней, успел сделать кучу артефактов для иллюзий и звуков, даже договорился с парой воздушников о помощи. Но Эльза не уступала, упрямая как никогда. Она хотела стать призраком.

Вообще, Игнис прошерстил старый трактат и теперь подозревал: стать призраком она хочет не только ради розыгрыша. Возможно, ее вела еще одна цель — расширить собственную магию. Выход из тела считался своего рода системой прокачки: неизвестно, поможет или нет, но, согласно фолианту, многие, пережившие такой опыт, открывали в себе новые способности и таланты. Вот только некоторые после него сходили с ума или не возвращались вовсе.