Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 77 – Виктория Рэд Харт

Ветер свистел в ушах, ледяной, злой, но он не замечал холода — только тяжесть в груди и странную легкость в крыльях. Земля внизу мелькала черными пятнами лесов и редкими огнями деревень, как рассыпанные по бархату искры, как чужие надежды, до которых ему нет дела. Дерек понял, что стал больше. Чешуя тяжелее, крылья шире, когти длиннее, а в жилах — будто расплавленное золото вместо крови. Вот только это от любви к Эльзе, от занятий с Крэгом или просто потому, что он растет, ведь он еще молод?

Откуда знать, где кончается возраст и начинается судьба?

Как понять? Какие четкие критерии, что встретил Истинную?

Где та черта, за которой не просто влечение, а нечто большее, древнее, как мир?

Он летел над академией и всеми корпусами, над крышами, где мелькали крошечные фигурки студентов, над башнями, где горели сигнальные огни, похожие на глаза стражей, в сторону Безумного леса. Темная стена деревьев надвигалась медленно, но неумолимо. Живая, дышащая, злая, как старый враг, который ждал своего часа.

На самом деле эта академия стояла здесь уже давно. Она вросла в землю фундаментом и памятью, как старое дерево. Раньше Безумный лес был кладезем полезных ингредиентов и страшным местом гибели сотен отличных бойцов.

Королевство Роштар владело этими землями номинально и рядом с Безумным лесом построило эту академию. Когда-то здесь учились простолюдины, исследовали этот лес, теряли жизни или озолачивались. А потом в академии стали учиться и аристократы, и чтобы они прислушивались к учителям-простолюдинам, ввели правило: «Все равны на территории академии». Железное правило, скрепленное магией и не одной сломанной судьбой.

А дальше Безумный лес разбили на сектора и отвоёвывали один за другим. И теперь Безумный лес занимал не больше трети от того, что было, но и эта территория простиралась на сотни гектаров: река и два озера, скальная часть и Плато Смерти — черное пятно на карте, куда даже опытные рейнджеры заходили с молитвой. Здесь встречались почти все известные монстры, бывшие гораздо агрессивнее сородичей с других территорий.

Говорят, сама земля здесь пропитана силой. Негативной силой. И долго находясь на территории леса, становишься безумным или обретаешь то, что другие называют правдой.

«Надо проверить свои силы, — подумал Дерек, уже подлетая к Безумному лесу, чувствуя, как магия леса щекочет ноздри, зовет, обещает силу и смерть. — Но не в схватке с новым монстром, а с кем-то знакомым. Чей вес и манеру сражения я знаю лучше всего? Кто-то из стаи?»

Нет. Нет…

Дамиан. Можно ведь и с ним.

Дерек развернулся и полетел дальше — в академию, срезая углы, пролетая над крышами, не заботясь о том, кто его видит и что подумает.

Он приземлился на территории драконов, на левой башне, тяжело дыша после полёта, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, как после долгой погони, и сразу начал высматривать Дамиана. Хотя глаза искали еще и Эльзу — привычка, от которой он не мог избавиться, как от старой раны, что ноет перед дождем, как от имени, которое не вытравить из памяти.

Дамиан нашелся быстро. Он вышагивал по своим делам — пафосно, даже как-то чересчур радостно, с самодовольной улыбкой, которая въелась в лицо, как старая грязь, как клеймо, как напоминание о том, кто он есть на самом деле. Его походка напоминала павлина — нечто важное, нарочитое, отдающее фальшью, от которой тошнило.