Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 26 – Виктория Рэд Харт

Следующие пару дней я лечила старика, приготовила ему пару мазей для суставов, отваров, а по ночам, когда он спал, незаметно вливала в его тело немного магии жизни. Он не понимал, почему ему становится легче, но уже не косился на меня с подозрением.

— Ты, девка, видно, колдунья, — подначил меня старик однажды утром, свободно разгибая спину. — Но добрая колдунья.

— Я лекарь, — ответила я. — А колдовство — это для тех, кто не умеет лечить.

Фтис засмеялся.

Он всё это время ремонтировал дом. Крыша перестала течь, двери не скрипели, печь больше не дымила. Но дел оставалось еще очень много.

А вечерами мы втроем сидели у печи, Фтис рассказывал разные истории, вспоминая скорее веселые или интересные. Как однажды попытался лечить корову в одной деревне, но перепутал настойки, и корова целый день давала молоко с запахом чеснока.

А потом, театрально изображая хозяина коровы, проговорил:

— Это новый вид молока! Мне за него такую премию дадут. Заживем!

Герман задорно смеялся, как ребенок. Из глаз катились слёзы от смеха. А Фтис продолжал изображать важного хозяина коровы и величаво прогуливался по комнате, сделав губки уточкой и грудь колесом.

— Ты всё врешь, сынок, — хохотал старик, вытирая глаза.

— Немного, — признался Фтис, улыбаясь. — Но молоко действительно пахло чесноком.

И еще один случай.

Путешествовали мы через город Венсани, что славился обилием каналов и мостов. Там всё очень красиво, но дурно пахнет. Мы остановились на главной площади, где хоть иногда дул свежий воздух с моря. Ближе к обеду к нам прибежал мужчина с маленьким мальчиком на руках.

— Принесли его родители, — начал Фтис. — Упал в воду и утонул. Они вытащили его, попытались помочь, но он не дышал, а кто-то им про нас рассказал, и прибежал отец с мальчиком к нам, благо всего в квартале от нас находился. А Эльза как увидела, тут же мальчишку схватила и давай с ним что-то странное делать. На грудь нажимать и в губы целовать. Я уж думал всё, сейчас арестуют и повесят за надругательство над ребенком.

А отец его выронил изо рта лепёшку, громко взглотнул и осуждающе посмотрел на меня.

— Я для отвлечения закричал: «Это всё демон. Я сейчас изгоню его. Срочно за мной! Изгоняю демона!» и начал убегать от Эльзы, бросая разные вещи, хватать людей и создавать хаос. А народ носился за мной, будто хвостик, с ужасом и страхом, никто не смотрел на Эльзу. Все боялись, что демон переметнется на них. Я орал, визжал, изображал схватку с демоном и уже почти изобразил, что он победил меня, — Фтис остановился, переводя дыхание.

Отец слушал, раскрыв рот и не трогая лепёшку.

— И что?

— Ребенок задышал. Ожил, — Фтис нервно затряс руками. — Представляешь! Толпа завопила о чуде. Кто-то кричал, что я святой! Кто-то, что я колдун! Все они смотрели на меня и ловили каждое мое слово!

— Ну, хорошо, что парень ожил. Вас, по крайней мере, ни в чём не обвинили.

— Ага, как же. Местный лекарь обвинил нас в некромантии. Пришлось срочно бежать из города, — не то обреченно, не то веселясь, проговорил Фтис и продолжил: — С тех пор меня считают сумасшедшим или безумным лекарем, — усмехнулся он. — Кому как нравится.

Отец поёжился.

— Господи, с кем ты связался, сынок…

— С Эльзой, — многозначительно ответил Фтис и кивнул на меня.

Я лишь пожала плечами и сделала вид, что рассматриваю стену.