Книга Танцовщица для небесного бога, страница 61 – Ната Лакомка

— Сейчас посмотрю, — проворчал мужчина.

Анджали, мучаясь дурнотой, приподнялась на локтях. Может, это тот таинственный лекарь, о котором упоминала наставница?

Занавесь на входе приподнялась, и появилась Сахаджанья. Она пятилась, непрестанно кланяясь, приглашая за собой гостя.

— Пригаси светильник, — сказал мужчина, останавливаясь на пороге.

— Но будет темно, господин… — начала Сахаджанья.

— Я сказал — пригаси светильник, — мужчина начал терять терпенье, и наставница поспешила выполнить его приказ.

Дом погрузился в темноту, и только угли жаровни красновато мерцали. Несколько мгновений было тихо, а потом на бедро Анджали легли чужие пальцы — крепкие, холодные. Она вздрогнула. Не от страха, а от неожиданности, и сразу же получила выговор:

— Не надо дрожать, как кролик перед змеей!

— Я не испугалась, господин, — сказала тихо Анджали. — Но вы подошли так тихо…

Он что-то пробормотал и хмыкнул, продолжая ощупывать опухоль. Света от углей хватало лишь для того, чтобы разглядеть его силуэт, но не лицо. Он был строен, и волосы его были подвязаны на макушке в узел, как у аскета.

— Риши Нанада сказал, что может помочь змеиный яд, — сказала Сахаджанья.

— Вот на себе бы риши Нанада и испытывал его, — ответил мужчина недовольно. — Как давно начались боли?

— Через неделю будет две луны, — тихо сказала Анджали.

Мужчина опять что-то пробормотал, на сей раз Анджали расслышала слова «безумная, как ракшаси».

— Если вы можете излечить меня, господин, — торопливо заговорила она, — я буду вашей вечной должницей. Если пожелаете, я выберу вас, когда назначат мою сваямвару.

Гость смеялся долго, странным, приглушенным смехом. Отсмеявшись, он сказал:

— Зачем мне брачная ночь с апсарой, которая доступна каждому? Если я пожелаю ее, мне всего лишь надо подождать, когда она изберет мужа и раскроется всем. Или ты полагаешь свою девственность такой уж большой ценностью?

Анджали покраснела и была благодарна темноте, скрывшей ее румянец. Этот неведомый человек унизил ее, превратив из полубогини в простую продажную девку, какие бродят среди людей. Сахаджанья поняла чувства ученицы и поспешила вмешаться:

— Мы заплатим, чем будет вам угодно, господин.

— Нищий решил подать царю милостыню… — пробормотал таинственный лекарь и сказал уже громче: — У нее поврежден сустав. Она слишком сильно напрягла его. Теперь сустав воспалился и налился гноем. Надо два месяца полного покоя, чтобы его вылечить и после этого — не слишком утруждать ногу, даже когда идешь за водой.

— А танцы⁈ — воскликнула Анджали, садясь в постели рывком, и тут же вскрикнула от боли.

— О танцах надо забыть.

Слезы хлынули по щекам Анджали.

— Нет, нет, это невозможно, господин, — забормотала она.

— Лучше не танцевать, чем остаться калекой через год, — сказал лекарь, собираясь подняться.

Анджали порывисто схватила его руку и покрыла поцелуями:

— Прошу, помогите! Для меня лишиться танца означает жизнь на земле!

Мужчина вырвал руку из ее цепких пальцев и вытер об одежду, словно прикоснулся к грязи.

— И на земле можно жить, — ответил он.

— Если я не смогу танцевать, — взмолилась Анджали, — я погибну. Как птица без полета. Лучше летать день, чем вечность ползать по земле, подобно змее.

— Вот как, — хмыкнул врачеватель, и Анджали угадала его недовольство, но не поняла, чем могла обидеть. — Все это — лишь красивая болтовня.