Книга Танцовщица для небесного бога, страница 60 – Ната Лакомка

Анджали приняла это предложение с радостью, так же, как и Хема, которая прибежала, прихлопывая в восторге в ладоши.

Зашипело масло, запахло кокосом и горячим молоком, и наставница Сахаджанья сама замесила белое и ароматное, как лепестки жасмина, тесто. Хема помогала ей, а Анджали смотрела на них, устроившись на постели, лежа на животе и положив руки под подбородок.

— Как ты додумалась станцевать такое? — спросила Сахаджанья, когда циновка, заменявшая стол, была заставлена лакомствами.

— Я видела, как танцует Гаруду дайвики во дворце господина Камы. Помните, когда вы брали туда нас с Джавохири? — пояснила Анджали, уплетая рисовые пирожки с кокосовой пастой, обмакивая их предварительно в уваренное молоко. — Почти весь танец она простояла на одной ноге. Я просто повторила ее движения и прибавила кое-что из вашего танца, наставница.

— Но ты видела этот всего раз и давно!

— Он до сих пор в моей памяти, — улыбнулась Анджали, а про себя добавила: «Ведь в тот день господин Шакра впервые заговорил со мной».

— А барабан? — малютка Хема даже позабыла про еду.

— Барабан — тот же танец на кувшине, который мы разучивали. Помнишь? Тогда я дурачилась и заставляла кувшин передвигаться туда-сюда. С барабаном то же самое. Правда, на одной ноге это делать труднее.

— Ты даже не тренировалась…

— Тренировалась, — Анджали совершенно серьезно приложила палец ко лбу. — Сто и тысячи раз я повторяла свой танец мысленно. Когда моя душа заучила его, моему телу осталось лишь повторить движения.

Сахаджанья взглянула на ученицу с непонятным выражением.

— Ты похудела за последнюю неделю, — сказала она. — Я думала, это от переживаний и болезни. Но, может быть, это было из-за твоих душевных тренировок?

— Все это похоже на майю! Колдовство! — с придыханием заявила Хема.

Сахаджанья бросила на нее быстрый недовольный взгляд, но Хема не отставала: — Наставница! Правда ведь, что Господин-живущий-под-землей может своим танцем совершать чудеса? Может, и наша Анджали такая же?

— Молчи! — шикнула на нее Сахаджанья и оглянулась, словно кто-то мог их подслушать в пустом доме. Она сделала несколько жестов, отвращающих злых духов, над огнем, и за неимением веера под рукой шлепнула Хему по макушке деревянной ложкой. — Не болтай о том, чего не знаешь.

Хема обиженно надула губы, почесывая темя, но долго злиться не смогла, ее так и распирало от радости и гордости за подругу.

Засыпая в этот вечер, Анджали чувствовала себя бесконечно счастливой. Но уже в полудреме ей привиделась Ревати — плачущая, изгнанная, страдающая где-то там, на страшной земле. И в сердце ледяной змеей заполз страх, отравивший и счастье, и радость от победы.

Проспать ей удалось только до полуночи. Когда водяные часы на площади Тринаки пробили один раз, кто-то постучал в двери. Анджали открыла глаза и прислушалась, недоумевая, кого привело в школу апсар в такой час.

— Ты пришел, господин, — услышала Анджали наставницу Сахаджанью. — Благодарю тебя за доброту!

— Мне надоело выслушивать нытье твоего любовника, — раздался в ответ мужской голос. Голос был незнакомый, и хотя мужчина говорил на языке небесных царств, в его говоре слышалось что-то чужое — он странно пришепётывал, словно привык говорить тихо.

— Ей становится все хуже и хуже, я боюсь, что начнется лихорадка…