Книга Танцовщица для небесного бога, страница 5 – Ната Лакомка

Анджали слушала наставницу вполуха. В окно она заметила пролетающую в небе виману — небесную колесницу. Судя по черным полосам на крыльях, колесница принадлежала господину Читрасене, царю гандхарвов. Анджали невольно замечталась. Как хорошо было бы хоть раз пролететь по небу, посмотреть на землю с высоты птичьего полета, ощутить биение ветра в лицо. Владельцы виман могут в любой момент покинуть Тринаку и отправиться, куда им вздумается.

— Анджали, повтори, что я только что сейчас сказала, — велела наставница танца, и Анджали вернулась из сверкающих поднебесий в домик под баньяном.

— Говори же, говори! — шептала Ревати, подталкивая Анджали острым локотком.

Но легко сказать «говори». Гораздо труднее — ответить тому, кто только что парил в небе наравне с птицами. Пауза затягивалась, и ученицы начали посмеиваться.

— В чем дело? Почему ты молчишь? — спросила Сахаджанья хмурясь и постукивая сложенным веером по ладони.

— Я спрашиваю себя, о наставница, как может мой недостойный язык повторить те мудрые слова, что сказали вы? Не будет ли это святотатством? — нашлась Анджали, склонившись со смирением и покорностью, делавшими честь ее имени.

Ученицы смеялись все громче, и даже наставница танца еле заметно улыбнулась, ее позабавила такая находчивость.

— Смотри, чтобы твой недостойный язык не принес бед твоим достойным пяткам, — заметила она, чем вызвала еще больший смех. — Джавохири, сможешь повторить?

— Легко, наставница, — ответила Джавохири, с презрением посмотрев в сторону Анджали, и заговорила резко и громко, подражая Сахаджанье: — Танец — это слияние трех прекрасных — ритма, музыки и…

Она повторила все без ошибок и заминок, и наставница осталась довольна.

— Прекрасно, Джавохири. Пусть это будет упреком некоторым… недостойным.

После разминки девушки приступили к самим танцам. Наставница сидела на возвышении в лалитасане — прекрасной позе, опустив к полу одну ногу и подогнув вторую, выстукивала ладонью ритм и выкрикивала имена тех, кто был недостаточно усерден. Маленький гандхарв стучал в барабан, задавая ритм, или брал саранги[5] и смычок, когда ученицы выходили танцевать сольно.

Анджали любила эти уроки. Для нее не было большего удовольствия, чем погрузиться в мир красивых звуков, ритма, созвучного биению сердца, и радостного возбуждения, которое охватывало все тело при первых же движениях. Она почти всегда танцевала в первом ряду. Иногда только наставница Сахаджанья изгоняла ее за какую-нибудь провинность, но быстро прощала и возвращала на место. Плохо было только то, что рядом почти всегда стояла Джавохири. Несмотря на разницу в три года девушки были одного роста и так похожи телами, словно их обеих отлили в одной форме, только одну из бронзы, а другую — из осветленного серебра. Высокомерия в них тоже было поровну, и каждая считала себя лучшей.

По окончании урока Сахаджанья отпустила всех учениц, а Анджали и Джавохири велела сесть напротив нее в сукхасану — удобную позу, поджав ноги и положив ладони на колени, и сидеть так час.

— Соперничество вы можете проявить только в танце, — сделала внушение наставница Сахаджанья. — Апсары должны быть нежны, тихи и утонченны, а вы вели себя, как торговки рыбой. Поэтому я лишаю вас послеполуденного отдыха. Этот час вы проведете здесь, за благочестивыми размышлениями. Подумайте о смысле вашей жизни, и об исполнении предназначения, которое возложено на всех апсар законом богов. Целый час я не должна слышать ни единого звука, и не видеть ни единого движения. Ослушница будет отправлена к старшей наставнице для наказания.