Книга Танцовщица для небесного бога, страница 41 – Ната Лакомка

Хема, не понимая, чего от нее ждут, встала и в мгновение ока осталась без серебряного пояска.

— Анджали! — вскрикнула она, но подруга осадила ее властным взглядом.

При помощи ножа она сняла с цепочки Хемы три звена, и Ревати была спасена в очередной раз. Но силы бедняжку покинули, и она разрыдалась на коленях у Анджали.

— Это проклятье… — говорила она сквозь слезы. — Если об этом узнают, меня изгонят. Лучше умереть, чем такое!..

— Не отчаивайся, — успокаивала ее Анджали, поглаживая по голове, хотя сама она была близка к тому, чтобы так же, как Ревати, дать волю слезам.

Хема сидела рядом, притихшая, засовывая за укороченную цепочку большие пальцы рук, и проверяя — достаточно ли свободно, чтобы не вызвать подозрений.

— Надо спросить у наставницы Сахаджаньи, — предложила Анджали, — что делают старшие апсары, чтобы похудеть.

— Они едят красные ягоды, — отозвалась Хема, — но такие растут только в саду господина Читрасены.

— Красные ягоды? Откуда ты знаешь?

— Я видела, как наставница Мекха передала такие ягоды наставнице Ями, и говорила, что при помощи них можно похудеть за половину луны. И наставница Ями и вправду похудела, помнишь? Когда мы разучивали пчелиный танец, она все хвалилась, какая стала тоненькая.

— Помню, — Анджали сразу воспряла духом, а Ревати прекратила рыдания и только всхлипывала, вытирая ладонями щеки. — Надо раздобыть эти ягоды.

— Ягоды в закрытом саду. Попросишь Коилхарну их украсть?

— Должен же он сгодиться хоть на что-то, этот кукушкин сын.

Анджали нежно пригладила Ревати волосы и ущипнула за подбородок.

— Никто тебя не изгонит, клянусь в этом. Твоя старшая сестрица обо всем позаботится.

Подруга порывисто обняла ее, и Хема тоже приникла к плечу Анджали, ища у нее силу и поддержку.

— Все будет хорошо, — заверила их Анджали. — Все будет хорошо, вот увидите.

Встреча с Коилхарной произошла в этот же вечер, за храмом в укромном месте, под пальмами. Узнав, что требуется украсть ягоды из царского сада, Коилхарна не пожелал рисковать даром и потребовал награду. И вел себя куда напористей, чем в прошлый раз.

— Дам снова погладить ногу, — щедро разрешила Анджали.

— Мало, — не согласился Коилхарна, и Анджали возмущенно вскрикнула.

— Хорошо, разрешу потрогать до середины бедра, — торговалась она.

— Разрешишь потрогать, где я захочу, — настаивал Коилхарна.

Глаза его блестели, как ягоды смородины после дождя, и в них не было и половины того почтения и восторга, что раньше.

— Да ты спятил, кукушкин сын! — возмутилась Анджали, ударяя его по голове пальмовым листом, который крутила в руках. — Я обо всем расскажу старшей апсаре, и с тебя сдерут кожу. Живьем, — прибавила она для пущей угрозы, но теперь гандхарв не испугался.

— А я расскажу, как ты ходила в царскую виману, — сказал он. — Когда там отдыхали боги…

— Ах ты, старая сплетница! Болтливый попугай! Тебе бы попугаем быть, а не кукушкиным сыном!

— Тебе нужны ягоды или нет? — спросил Коилхарна, закусывая травинку и поглядывая на тело Анджали, как на лакомую еду.

— Не смей смотреть на меня так, — девушка бросила изломанный пальмовый лист и отвернулась, показывая, что обижена.

— Хорошо, тогда я пошел, — сказал Коилхарна. — А ведь именно сегодня господин Читрасена улетел в Амравати… Можно было собрать много ягод…