Книга Танцовщица для небесного бога, страница 39 – Ната Лакомка

— Мы будем танцевать еще лучше нее, — прошептала Анджали на ухо Хеме и Ревати. — Только не болтайте об этом, чтобы нас не наказали за дерзость.

Часть вторая. Оборотная сторона

7

Несколько дней после памятного танца Анджали царила в школе апсар. Ученицы бегали за ней по пятам, как павлины, выпрашивающие лакомство, и она купалась в этом всеобщем восхищении. На Джавохири никто не обращал внимания, и даже ее верные маленькие поклонницы из числа учениц первого года позабыли приносить ей куркуму и цветы.

Все было хорошо, но нога беспокоила ее сильнее и сильнее. За ночь боль утихала, и утром Анджали вставала почти как раньше, чувствуя только легкое покалывание в бедре, но к обеду тягучая боль усиливалась, а к вечеру мышцы начинало жечь, словно огнем. Не помогла и целебная мазь, которую она выпросила у лекаря, соврав, что слишком усердно занималась на занятиях у наставницы Сахаджаньи. Натеревшись вечером резко пахнущей белой кашицей, которую ей в свернутом листе передал лекарь, Анджали проснулась задолго до рассвета от режущей боли в бедре. В полудреме ей показалось, что она плачет, и удивилась собственной слабости, но потом поняла, что плачет вовсе не она.

Всхлипывания доносились со стороны постели Ревати.

Анджали резко села в постели, потревожив ногу и чуть не вскрикнув от боли, и спросила в темноту:

— Ревати, ты плачешь?

Рыдания мгновенно прекратились, и ее подруга затаилась, делая вид, что спит.

Доковыляв до подруги, Анджали села на край ее постели и потянула тонкое лоскутное одеяло.

— Рассказывай, что приключилось? — заговорила она ласково. — Тебя кто-то обидел? Это Джавохири что-то тебе сказала?

Ревати долго отворачивалась, пряча лицо в ладонях, но Анджали так нежно и твердо уговаривала ее поделиться, что она не выдержала. Села рядом с подругой, отбросив одеяло и указала на свою талию, перехваченную пониже пупка серебряной цепочкой.

— И что?.. — Анджали непонимающе разглядывала светлые звенья, и вдруг поняла, и на висках выступили капельки пота, такой ужас она сейчас пережила. — Ревати! Как такое случилось⁈.

Подруга только снова залилась слезами.

Цепочки на талиях будущих танцовщиц были одинаковой длины. По ним наставницы строго следили — не толстеет ли ученица, и если какая-то несчастная прибавляла в весе настолько, что цепочка становилась мала, то девушку безо всякой жалости изгоняли прочь из небесного города. Ведь апсара должна быть совершенна во всем. И тонкий стан — обязательный признак небесной красоты.

Крайне редко случалось, что апсара нарушала закон неприкосновенности до сваямвары и допускала к своему телу мужчину. Такие случаи, когда она начинала толстеть, ожидая ребенка, расследовались с особым тщанием. Мужчина, нарушивший закон, подвергался пыткам и предавался смерти, а танцовщицу изгоняли.

Голоса подруг, хотя они и старались говорить тихо, разбудили Хему, и она шумно завозилась на тонком матрасе, позевывая и недовольно бормоча.

— Что вы тут опять затеяли? — спросила она, потирая глаза.

Анджали не смогла ей ответить, только открывая рот, но не находя слов, в Ревати низко опустила голову, пряча слезы.

— Вы почему не спите? — зевнула Хема. Она приподнялась и отдернула занавеску с окна, чтобы посмотреть на небо.

Было почти светло, но солнце еще и не думало всходить.