Книга Танцовщица для небесного бога, страница 25 – Ната Лакомка

— Не беспокойся об этом, — сказала Анджали с улыбкой превосходства. — Цветы будут.

Наутро Коилхарна был встречен милостиво и после ласковых просьб пообещал принести столько цветов жасмина, что засыплет ими Анджали по самую макушку.

Он сдержал обещание, и в день праздника шестеро юношей из гандхарвов принесли к хижине Анджали и ее подруг две корзины свежих белых цветов, пахнущих сладко и тонко.

Пока не сгустились сумерки, девушки в синих нарядах уселись перед хижиной и сплели гирлянды, браслеты и венки, которые до времени опустили в воду. А еще украсили волосы цветами и даже продели в уши, как серьги.

— Мы и правда красивы! — восхитилась Хема, осматривая себя и подруг. — Анджали права — в синем и белом мы как настоящие морские волны!

— Придем и смоем Джавохири и ее обезьян! — скомандовала Анджали, вызвав общий смех.

Перед самым праздником, когда со стороны Тринаки уже доносилась музыка, девушки достали припасенные жасминовые украшения.

Ревати уже была готова и стояла рядом с подругами, которые все еще прихорашивались.

— Это не жасмин, — сказала вдруг Хема, примерявшая цветочное ожерелье. — Это маллика. Цветок подземного бога!

Она с презрением и страхом отложила гирлянду белых цветов, не решаясь ни выбросить ее, ни надеть.

— Кто принес это? Гандхарвы совсем без глаз, что ли? — пробормотала она.

Анджали посмотрела на гирлянду, подумала, потом подняла и надела на шею.

— Анджали, — предостерегла ее Ревати, бледнея от страха: — эти цветы подносят Господину-который-живет-под-землей! Как ты можешь надеть их на божественный праздник?

— Ничего страшного, — беззаботно ответила их подруга. — Они так похожи — жасмин и маллика. Всего то у маллики нет желтых тычинок. Никто не увидит разницы. А Господин-из-под-земли, — она передразнила Ревати, с наигранным ужасом схватившись за голову, — тоже танцует, это всем известно. Он не посчитает оскорблением, если я буду танцевать в венке из цветов, посвященных ему, — она поднесла к лицу цветочное ожерелье и вдохнула его запах. — Они пахнут, как жасмин. Даже еще сильнее, пожалуй.

— Наша Анджали никого не боится, — сказал Хема, глядя округлившимися от страха глазами.

— Поторопимся, девушки! — Анджали захлопала в ладоши, подгоняя своих танцовщиц, как стайку птиц к кормушке. — Сегодня мы затмим всех.

В этот вечер Тринака шумела, пела и звенела мелодиями, как никогда днем. Солнце село, и небоскат на западе был расцвечен золотистыми и красноватыми сполохами. Улицы были забиты нарядными прохожими — мужчинами, женщинами, детьми. Торговцы наперебой предлагали угощение — сладости, жаренные на углях мясные колбаски, прохладительные напитки и горячий чай с ароматными специями. Были здесь и только что созревшие фрукты — их раздавали бесплатно, чтобы каждый ел столько, сколько позволят душа и живот.

У Большого фонтана на площади были зажжены сотни светильников, и все здесь сияло огнями, ожидая появления главных участников торжества — юных танцовщиц. Музыканты настраивали и проверяли инструменты, а зрители уже толпились за каменным невысоким ограждением, отделявшим площадь-сцену от мест, отведенных зрителям. Каждый хотел оказаться в первых рядах, особенно молодые гандхарвы, которые так и напирали на ограждение. Время от времени кто-то из них вываливался на площадь (не без помощи друзей, конечно), и строгие охранники в белых тюрбанах загоняли его обратно, нанося нарушителю порядка легкие удары гибкими тростями.