Книга Королевская кровь-14. Часть 1, страница 96 – Ирина Котова

К тому времени баланс сил сместился в нашу пользу. Все же Блакория поменьше, и, несмотря на то что у нее превосходная школа боевых магов, на них одних не выедешь. Ты ведь знаешь, да, что твой дед Кристофер был одним из командиров в этой войне и был сильно ранен, да так, что выжил только благодаря белой крови? Ты знаешь, сколько могил вашей родни с той войны находится на кладбище Дармонширов? Он потом был моим наставником в военной академии…

Люк знал — недаром у деда было превосходное военное образование, он долго служил в инляндской армии и дослужился до полковника, и ушел оттуда только потому, что скончался его отец, прадед Люка, и нужно было принимать дела герцогства. И могилы он видел — полтора десятка, не меньше.

— Спустя три года войны, — продолжал Луциус, — погиб князь Форштадский, и место князя занял его сын, отец Дианы. Он, желая остановить войну, которая разрушала княжество, стал налаживать отношения и с нами, и с Блакори, а также обратился к Константину Рудлогу, попросил его о встрече, и изложил свои предложения. Константину они понравились. И он передал их нам с Блакори. И предложил созвать первый Королевский совет, чтобы остальные правители засвидетельствовали наши договоренности друг с другом.

Блакория проигрывала, но могла сопротивляться еще очень-очень долго. И тем самым наносила большой урон не только нам, но и себе. Все устали от войны, от смертей, от ненависти и пропаганды. Стоил ли Форштадт этого? Видимо, нет.

Блакории предложили условия, которые позволяли ей сохранить лицо и уйти от звания проигравшей, а нам — те, при которых мы могли назвать себя победителями. Блакории предлагалось признать переход Форштадта под вечный протекторат Инляндии, но без входа княжества в наш состав. За это она получала вечную долю в тридцать процентов добычи опалов Форштадта. Тридцать переходило Инляндии и сорок оставалось Форштадту. Инляндия отдавала Блакории еще два острова на морской границе — а, значит, новые рыболовецкие зоны.

Рудольф Блакори долго согласовывал детали. И выдвинул помимо прочих еще одно условие.

Осси, пьющая кровь, скользнула вновь к виску Люка. И тут же ко второй руке спустилась Инри, и Люк сдавленно застонал, когда ледяные клыки впились ему в вены.

— Справедливое условие, — заметил Луциус и поморщился. — Разумное. Он сказал, что раз между нами много крови, то кровью это должно и решиться. И связаться. И предложил скрепить мир браком. Будущий король Инландер, и его будущая королева из Блакори, и их дети, которые будут племянниками королю Гюнтеру. И что только после этой свадьбы Форштадт отойдет окончательно Инляндии. И будет подписан окончательный мирный договор с четким переходом протектората. Только на этих условиях.

Луциус перечислял это все глухо, а потом поднял голову и посмотрел, казалось, прямо в глаза Люку. Люку, который в этот момент все понял — зачем, для чего была эта долгая историческая справка.

— Мир закрепили мной и Леной, Люк. Мне было тринадцать, когда мой отец и король Блакории первый раз встретились за одним столом с Константином Рудлогом. Через полгода переговоров в Иоаннесбурге состоялся первый Королевский совет, на котором договоренности были утверждены. А еще через полгода, когда мне было четырнадцать, состоялась моя помолвка с Магдаленой Блакори.