Книга Королевская кровь-14. Часть 1, страница 102 – Ирина Котова

Луциус покачал головой.

— Знал бы ты, как тяжело мне было сдерживать себя, не уделять ей больше внимания, чем обычно, когда мы на выходных после пятничного или субботнего бала собирались все вместе — вся наша компания молодых аристократов, центром которой был я. Там была и моя сестра Анна, поэтому Кристофер и Ингрид Дармонширы легко отпускали Лотти с нами. Бывали и Гюнтер с Леной, когда навещали нас. Никогда так часто я не собирал друзей, и только поэтому можно было бы заподозрить что-то неладное, но никому и в голову не приходило, что это ради того, чтобы легально и без подозрений видеть Лотти. Гюнтер… возможно, он догадывался, но считал, что это увлечение и ничего больше, мало ли такого он видел в моем исполнении, а я — в его. Лена ничего не замечала… ну или я так думал, а она уже тогда умела скрывать свои чувства. Мы спускались на большой отцовской яхте к морю, пока не встал лед, мы играли в гольф, в крикет и поло, устраивали конные прогулки и гонки на машинах. Впрочем, тебе это должно быть знакомо, ты в девятнадцать занимался тем же самым. Лотти была рядом…

Мелькали картинки… юная леди Лотта в костюме для верховой езды верхом на лошади, смотрит вниз на подошедшего Луциуса, улыбаясь. Его рука отпускает повод и ненароком касается стройного бедра. Лотта смеется, стоя у фуршетного столика, окруженная молодыми аристократами, и Луциус ненавязчиво оттесняет их, отвлекает. Лотта кидает биту в крикете, попадает, прыгает, обнимает от радости Луциуса — и тот сжимает ее сильнее, чем положено.

— Возможно, я бы убедил себя, — глухо говорил Луциус, — возможно, я отступил бы. Если бы не ощущал от нее отклик, Люк. Ты же знаешь это, да? Ты не можешь не знать. Это как запах, как вибрация, — понимание, что на тебя реагируют. Да, я провоцировал ее, я будил в ней чувства, но если вы с женщиной не совпадаете, хоть наизнанку вывернись, ничего не выйдет. А она откликалась так легко и так тепло… Да и мое влечение, мое желание видеть ее было таким сокрушительным, что оно не могло быть невзаимным. Один бы я справился с искушением… хотя кого я обманываю и с кем пытаюсь разделить вину? Если бы я не соблазнял ее, я бы остался для нее добрым другом, кузеном Лици. Но я делал все, чтобы она увидела во мне мужчину и не испугалась раньше времени.

Зажглась еще одна сигарета. И Люк прикурил тоже. По мере этой исповеди граница между прошлым и настоящим стерлась, и он то и дело спохватывался, что забывает, что Луциус мертв.

— Как это работает? — задумчиво говорил бывший король. — Никогда не понимал. Величайшая из тайн. Как работает эта химия? Почему одна женщина оставляет тебя равнодушным, а другая становится для тебя всем миром? Знать бы, Люк… Нет, Лотта была честнее меня. И сильнее. И она очень долго не понимала, что с ней. Я уже понимал, а она нет.

…Зима, горнолыжный курорт. Лотта и Луциус, одетые в теплые цветастые свитера и брюки стоят на террасе большого шале, принадлежащего королевской семье. За большими окнами в пол — вся их компания, только Гюнтера и Магдалены нет. Они, опираясь на перила веранды, закрытой щитом от непогоды, стоят лицами к компании и держат в руках большие кружки с глинтвейном. Луциус курит. За окнами и щитом — метель, которая бьет в стекла так, что шале дрожит.