Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 69 – Ирина Котова

— Выпрямись, сын мой, — сказала она, и голос ее прозвучал шепотом волн. Богиня взяла дракона за руку и подвела к подоконнику, села сама — и показала, чтобы садился Нории.

Всегда, когда он обращался к Матушке, в часовне ли, ныряя глубоко в воду или поднимаясь высоко в небо, Нории захлестывал океан материнской любви, и снова ощущал он себя ребенком, беззаботным и счастливым.

— Это не мой дар, — говорила богиня, улыбаясь и рассматривая своего сына, — это дар вашей любви с твоей огненной женой, укрепленный возвращением моего брата и супруга, Ворона. Ты, сын мой, силен и взял в жены сильнейшую, ту, которая должна была весь Рудлог держать. А ваша любовь и страсть твою силу, что ты отдаешь Пескам, увеличили настолько, что еще шесть лет после вашей свадьбы дети, появившиеся от драконов и людей, будут оборачиваться драконами. Если бы мой брат не вернулся, то этого бы не случилось, ибо слаба одна стихия — слабы все. Но он здесь, и все идет как должно, чтобы все на Туре вернулось к равновесию.

Нории слушал в ошеломлении. Да, вернувшихся из горы драконов и дракониц уже хватило бы, чтобы драконье племя восстановилось через пару сотен лет. Но теперь срок сокращался до тридцати пяти-сорока лет — до тех пор, пока дети, зачатые в эти шесть лет, не достигнут совершеннолетия. И это помимо тех драконят, которые будут зачаты в день начала года, когда цветет эльвиэль.

— Спасибо, матушка, — сказал он тихо. — Я передам твои слова всем драконам. Это счастье для нас.

— Но дитя родится со способностью к обороту, только если связь была не насильной, по истинной страсти, — добавила богиня строго, хотя мало было среди драконов безумцев, кто мог бы взять женщину против ее воли. За все века таких нашлось считаные единицы. — А уж если дракон и человеческая женщина или драконица и человеческий мужчина зачнут ребенка в любви, то родится не рыжий, а красноволосый дракон, дракон первой крови.

Нории смотрел на свою прародительницу и любовался ею — не мог не любоваться, потому что чудились ему черты Ангелины в ее лице. И благоговение испытывал, как всегда, когда говорил с ней, и тоску по собственной матери, которую они с Энтери очень сильно любили и так недавно вместе с отцом похоронили.

— У любви лицо того, кого ты любишь, — с улыбкой ответила на его мысли Матушка и погладила сына по плечу. Встала, склонилась к нему и с нежностью поцеловала в лоб. — Иди же к ней, раз думаешь о ней и тревожишься.

И она растаяла в воздухе — лишь серые мозаичные глаза ее изображения на миг сверкнули лазурью.

Жаркий день сменялся ласковым теплым вечером. Нории прошел купальню их с женой покоев и из окон увидел, что Ангелина плавает в бассейне. В большой чаше отражалось темнеющее небо, мягко шевелились разноцветные занавеси, кидая на воду блики, и маленькая белокожая Ани, неспешно и уверенно плывущая к противоположному краю, будто светилась в прозрачной воде, подпитываемой подземными источниками. А ее аура здесь, рядом с ней, питала силой не хуже, чем вода Матушки.

Нории отпустил Сурезу, которая ждала госпожу с мягким халатом, и сел на софу, откинулся на обитую цветной тканью спинку, наблюдая за женой. Ему тоже хотелось окунуться, но было бы неправильно заставать ее в минуту расслабления там, где она не будет иметь возможность увеличить дистанцию, чтобы подумать.