Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 68 – Ирина Котова

— Мой господин, что я могу сделать для тебя?

— Ты узнал Хебеду? — проговорил Нории.

Слуга посмотрел на бывшую нани-шар. Та неуверенно улыбнулась и ему.

— Конечно, Владыка.

— Наш ребенок начал оборачиваться драконом и поэтому ему понадобился мой присмотр. Размести ее и ее мать, почтенную Ифизу́т, в детском крыле, выдели достойные покои. Скажи другим нани-шар, что она будет жить здесь. Через десяток дней сюда придет караван ее отца и будущего мужа. Отцу выдели дом ближе к пастбищам, муж же, когда поженятся, будет жить здесь. Он согласен на работу — выдели ему мои стада, которые он может пасти.

— Сделаю, господин, — вновь поклонился Зафир, ничем не выказав удивления, хотя оно от него так и плескало. — Что-то еще?

— Что делает Владычица? — поинтересовался Нории. Он, спускаясь к дворцу, уже видел сверху огромную огненную ауру Ангелины, и с удовольствием пролетел над куполом, чтобы понежиться в ее теплых касаниях. Хотя и предстоял ему с супругой непростой разговор.

— Вернулась, мой господин, заходила к детям, а сейчас она в купальнях. Суреза сказала, что госпожа собралась плавать.

— Хорошо, — отозвался дракон. Повернулся к женщинам. — Идите. Вас разместят и накормят.

И еще раз улыбнувшись шевелящему ручками Нордини: мать развернула ребенка из толстой шкуры, в которую его заворачивали, чтобы не замерз, Нории отправился во дворец.

Но не к Ангелине. Для начала ему нужно было зайти к Матушке.

Небольшая часовня Синей и Белого была в каждом Белом дворце — строилась она или на колодце, что уходил в глубину, либо на роднике, что пробивался из пола и тек по канавке, уходя через стену в сад. Окна в часовнях были обязательно высокие, с цветными занавесками, которые постоянно трепетали от ветерков или шевелились от лениво текущих воздушных змей. Алтарь выкладывался общий, мозаичный — в широкой нише в человеческий рост были изображены божественные супруги, взявшиеся за руки, стоявшие близко-близко, прижавшись друг к другу так, что ни у кого не вызывал сомнений характер их отношений. Они улыбались, и хвост Инлия обвивал одну из ног богини, одетой в синее платье, а крыло Матушки приобнимало супруга за плечо.

Во дворце Нории часовня располагалась на первом этаже в ближней к парку части, отходящей от роскошного холла под гигантским купололом. Была она изнутри лазурной и бело-серебристой, с высокими ажурными окнами и широкими подоконниками с подушками на них, сценками на стенах из жизни первых драконов и богов в человеческом обличье, чашами для масел и высокими подставками с песком для свечей, с полом, выложенными синими изразцами, и канавкой в нем, по которому весело бежала напоенная силой вода. А изображения божественных супругов занимали всю стену напротив большой деревянной двери.

Нории склонился, зачерпнул из родника, вытекающего из-под ступни богини, воды, выпил ее — сладковатую, вкусную, холодную, мгновенно прояснившую голову и снявшую усталость. А затем, как водится, вылил масла ландыша в чашу у ног отца, поклонился ему, вылил масла водяной лилии богине и склонил голову.

— Что за дар ты сделала мне, матушка? — спросил он тихо. — Чего ждать дальше мне и Пескам, раз и мои дети от человеческих женщин оборачиваются, и сын Четери от Светланы тоже будет?

Родник, льющийся из стены из-под ног мозаичной богини, засиял лазурью, и шагнула из своего изображения полупрозрачная Серена, улыбнулась сыну. Положила руку ему на голову — ей, маленькой, пришлось тянуться, и Нории сильнее склонился, — погладила его по волосам.