Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 165 – Ирина Котова

— Почему ты не сказал мне этого раньше? — спросила она тяжело.

— Потому что я не понимал, кто ты для меня, пока не остался без тебя, — ответил он. — Ты чуть не погибла — и я был в ужасе, но все еще не понимал. А потом ты уехала. Знаешь, как я скучал по твоему голосу, и улыбке, и твоим пирожкам, и груди, и запаху? Оказалось, что я безумно люблю заниматься с тобой любовью и наблюдать, как ты спишь, и я не мог заснуть один в нашей постели, потому что мне не хватало тебя. А потом появился твой отец… и я подумал, что он начнет подыскивать тебе лояльного аристократического мужа… и понял, что не готов тебя отдать. Ты простишь меня за то, что я так долго понимал это, Люджина?

Она погладила его по щеке.

— А если я не смогу вернуться в Иоаннесбург?

— Я уволился, — сообщил он и чему-то улыбнулся. — И останусь тут с тобой. Хотя Тандаджи и утверждает, что я должен манипуляцией склонить тебя к возвращению, но я не буду это делать. Твое спокойствие мне дороже моей карьеры.

— Ох уж этот Тандаджи, — пробормотала она с пониманием. — Но ты здесь заскучаешь, Игорь. Можно же ходить туда-сюда Зеркалом. Или… я ведь дала согласие отцу и теперь богатая невеста, — Люджина усмехнулась, — можно и телепорт поставить тут.

— Мы решим это потом, — пообещал он. — Так что скажешь, Люда? Примешь меня? И выйдешь за меня замуж? — и он достал из кармана два тонких, красивых-красивых брачных браслета из белого золота. С орнаментом, с летящими парой птицами, с тремя волнистыми линиями — знаками любви, богини любви.

Люджина стояла рядом с Игорем в красноватой дымке, и смотрела на него. И так ей и страшно, и хорошо было в этот момент, что приходилось кусать губы, чтобы они не тряслись.

— Я тоже люблю тебя, — наконец проговорила она. — И да, я стану твоей женой. Теперь стану, Игорь.

И капитан Люджина Дробжек потянулась и первая поцеловала мужчину, который, сам того не зная, сделал ее той, кто она есть.

Анежка Витановна споро загоняла детей в баню — ополоснуться сначала девочкам, потом мальчикам перед перекусом на ночь, — когда Люджина за руку с Игорем вошли в дом. Повернулась к ним, держа в руках полотенце, повесила его на плечо, скрестила руки на груди.

— Почтенная Анежка Витановна, — сказал Игорь, — мы с Люджиной решили пожениться.

— Когда? — скептически осведомилась она.

— Да вот хоть завтра, — со смешком откликнулся он и покосился на Люджину. — А вообще как Люджина решит.

— Завтра хорошо, — спокойно подтвердила Дробжек-младшая.

— Завтра, — проворчала она, — завтра. Торопыги какие… — тут ее взгляд остановился на животе Люджины, и она поправилась, — а раньше никак было?

— Да вот никак, дражайшая будущая теща, — покаялся Стрелковский весело. — Так что, отдадите за меня свою дочку?

Анежка Витановна все с тем же скепсисом осмотрела его. И вздохнула.

— Отдам, конечно, — ответила она и промокнула полотенцем уголок глаза. — Ей же все равно же ж никто кроме тебя не нужен. Ох, ну идите вы, я вас обниму, обниму, — и она раскрыла объятия. Дети вокруг пищали и радовались. — Ну вот что, — сказала мама Анежка, когда все наобнимались. — Сейчас все помоемся и за чаем под ночь все обсудим. Завтра, эх. Ну пусть завтра. Тоже дело, тоже…

Обряд прошел в дряхленькой, но удивительно светлой часовне. Анежка Витановна за вечер переделала одно из своих старых платьев в свадебный синий сарафан, нашла, выстирала и высушила белую сорочку с пышными рукавами. Дети сплели венок — так что Люджина была настоящей невестой. И улыбалась, и переживала, как положено невесте, и есть ничего не могла, пока мама силой не заставила съесть пирога и молока.