Книга Путь пиона. Двадцать дней цветения, страница 66 – Ната Лакомка

— Успокойтесь и перестаньте кричать, — сказала я, с трудом садясь на постели.

Ноги были словно чужими — то ли деревянными, то ли каменными, но я нашла в себе силы подняться, сделала несколько шагов и встала между матерью и сестрой.

— Не надо добавлять отцу ещё больше огорчений, требуя наказать и Ли Хуа, — сказала я маме. — А ты, шимэй, младшая сестра, не огорчай наших родителей больше, чем я огорчила. Если считаешь, что дочь, дарованная небесами — это ты, тогда веди себя соответственно. А не кричи, как кухарка, которая ссорится с прачкой.

Мама и сестра опомнились и обе одинаково опустили головы.

— Оставьте меня, — попросила я, возвращаясь в постель. — Хочу отдохнуть перед завтрашним днём. До рассвета совсем мало времени.

Они ушли — притихшие, пристыжённые. А я уснула сразу же, и во сне видела пионовый сад на Ласточкиной горе, возле дома Безумного Демона.

С рассветом служанки разбудили меня, и я отправилась выполнять третий день своего наказания.

На этот раз у меня не получилось начать чтение трактата в утренней тишине.

Несмотря на ранний час, за дворцовыми воротами уже стояли люди. Это были люди из страны Чу, из клана старейшины Хуэй Фэна — их голоса выделялись особым говором, каким не говорили в нашей стране. Они проклинали меня за убийство старейшины и требовали справедливого наказания, а не покаяния напоказ.

Решётку не поднимали, и стражники снова встали стеной между воротами и мною.

Но стражники могли защитить меня от летящих камней, а от оскорблений и проклятий защитить не могли. И я читала трактат, не слыша собственного голоса из-за людских криков.

К обеду мне казалось, что голова у меня стала тяжёлой, как валун, и пустой, как орех. Губы пересохли, очень хотелось пить, а солнце сегодня так и палило. В небе не было ни облачка.

Стражники пытались отогнать толпу от ворот, но люди отбегали и возвращались снова. Только после часа козы, когда солнце вдруг заволокли грозовые тучи, и послышались далёкие раскаты грома, люди разбежались по домам, спасаясь от непогоды.

Я снова заметила на стене дворца шафрановые одежды матушки, но лица уже не разглядела, потому что перед глазами колыхалась серая пелена.

Гроза надвигалась, ударили первые капли, а потом небо расколола кривая рогатая молния. Вздрогнув, я зажмурилась. Потому что было очень страшно стоять во время грозы посреди двора. Если небожители решат, что я слишком долго находилась с демоном, и моя человеческая природа осквернена — не ударят ли меня молнией?..

Очередная вспышка была такой яркой, что я почувствовала её даже через закрытые веки. А следом раздался оглушительный грохот прямо над моей головой.

Не выдержав, я упала на колени, уронила ветки аралии, но сразу же принялась шарить вокруг, отыскивая их. Мои израненные ладони отозвались болью, когда я задела мокрые шершавые камни, которыми был вымощен двор.

Вдруг пальцы мои вместо холодного камня коснулись чьей-то руки.

Кто-то взял меня за локти, за плечи, поднял на ноги…

Неужели, матушка не выдержала?..

Но руки держали меня так крепко… Это совсем не женские руки…

Я открыла глаза. Передо мной стоял высокий мужчина в чёрных одеждах. Мне пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

Передо мной стоял Безумный Демон.

Промокший насквозь, с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу и щекам. Он держал меня крепко, не давая упасть, и глаза у него сверкали ярче молний, которые вспыхивали жёлтыми стрелами за его спиной.