Книга Путь пиона. Двадцать дней цветения, страница 52 – Ната Лакомка

Я побежала обратно, не дожидаясь ответа, но ничуть не удивилась, когда на пороге возникла широкоплечая тёмная фигура, держа охапку дров.

Отжав промокшие волосы, Безумный Демон шагнул в хижину.

Первым делом он зажёг светильник, потом закрыл окно ставнем, и внутри сразу стало уютно и тихо, только где-то вдалеке раздавались раскаты грома.

Вскоре в очаге запылал огонь, он прогнал прохладу и сырость, и вкусно запахло жареной рыбой и овощами.

Наблюдая за демоном, колдовавшим у очага, я сидела на постели, подтянув колени к груди и обхватив их руками.

— Я лягу возле порога, не бойся, — сказал Безумный Демон, не оглядываясь. — Можешь взять нож, если тебе с ним будет спокойнее.

— Оставь себе, — ответила я. — У меня здесь припрятана крепкая палка. Если полезешь, ка-ак дам в лоб!

Тут он посмотрел на меня через плечо. И засмеялся.

Не злобно и не страшно, как полагалось бы смеяться демонам.

— Рыбу не сожги, — посоветовала я, а когда он отвернулся к очагу, не смогла удержаться и улыбнулась.

Пока демон не видел.

Так началась моя жизнь. В этом странном месте — на Ласточкиной горе, рядом со странным существом, которое было по природе своей демоном, а по духу… Я не смогла бы сказать, на кого тот, которого я знала под именем Яо Мо, был похож. Он отличался от всех, с кем я была прежде знакома. И я не могла сказать, что у меня началась новая жизнь. Потому что теперь, с каждым днём, мне всё больше казалось, что раньше я не жила. Так, росла себе, как растение, которое поливается дождями, овевается ветрами, согревается солнцем, но которое даже не цветок. Былинка, сухая колючка…

Но теперь что-то произошло. Что-то случилось вокруг меня, во мне самой.

Словно я, и правда, была цветком и теперь осторожно, со страхом, но и с восторгом раскрывала лепестки.

Цветок никогда не знает, чем закончится его жизнь.

Может, он проживёт обычную жизнь, наслаждаясь летом и солнцем, а к зиме засохнет. Может, проживёт недолго, но подарит радость или спасение — если его сорвёт человеческая рука, чтобы вплести в волосы или сделать лекарственное снадобье. А может, художник возьмёт кисть и запечатлеет душу цветка на шёлке, чтобы и через сотни лет кто-то полюбовался давно погибшей красотой.

Что ожидало меня — пионовый цветок, выращенный в императорском дворце? Этого я не знала. Людям не дано знать своё будущее.

Гроза, как заколдованная, бродила вокруг бамбуковой хижины, заставляя всё откладывать и откладывать моё возвращение домой.

И это вынужденное промедление, которое я сначала считала чьей-то злой волей, начало казаться мне милостью небес.

Вторая ночь в бамбуковой хижине прошла гораздо спокойнее, чем первая. Раскаты грома точно так же грохотали над самой крышей, но сейчас, открывая глаза, я чувствовала присутствие Безумного Демона.

Его самого я не видела. Он устроился в углу, за очагом, и лежал там тихо-тихо. Не было слышно даже дыхания. Но я всё равно чувствовала его рядом. Как будто мы держались за руки. И это тоже было странно — не бояться грозы, которая оружие против демонов, когда рядом притаился демон.

А он именно притаился. Я была уверена, что он не спит.

Сказал, что полюбил меня.

Искал Шао, а полюбил Шойо? А вдруг Шао — это не возлюбленная? Я сама придумала про возлюбленную и поверила в это.