Книга Путь пиона. Двадцать дней цветения, страница 43 – Ната Лакомка

Благородной женщине нельзя так есть. Даже после стодневного голода она должна вкушать пищу неторопливо, с достоинством, ничем не выказывая, что голодна.

Я знала это, помнила эту главу слово в слово. Но снова хватала палочками кусочек ароматного рыбьего мяса, обмакивала в соус, тянулась за рисом…

Хозяин бамбуковой хижины сидел за столом напротив. Тоже ел, но не так торопливо, как я. Может, он был не голоден. Может быть…

Утолив первый голод, я почувствовала себя неловко и опустила палочки.

— Не стесняйся, — подбодрил меня демон, пододвигая чашку с рисом поближе ко мне. — Ешь, сколько хочешь. И как хочешь.

— Значит, ты живёшь здесь? — спросила я, отводя глаза.

Вот так дочь императора. Которую сравнивали с луной.

— Нет, не живу, — ответил демон. — Но этот дом мой. Я принёс тебя сюда, потому что никто не знает этого места.

— Даже демоны? — тут я посмотрела ему в лицо.

— Даже они.

— Получается, чтобы защитить меня, ты пошёл против своих? — продолжала допытываться я, потом не удержалась и сунула в рот ещё кусочек.

— Получается, так, — спокойно подтвердил демон.

— Что с тобой сделают?

— Не знаю. Но со мной ещё надо попытаться что-то сделать.

На его губах появилась лёгкая улыбка, и она так волшебно преобразила его лицо, что я замерла, держа палочки на весу.

Кто бы знал, что демоны умеют так улыбаться. Как будто стоишь в саду во время цветения персиков, и рассеянные солнечные лучи ласково касаются щёк, а опадающие лепестки щекочут губы.

— Что-то не так? — спросил Безумный Демон, заметив мой взгляд.

— Мне не нравится твоё имя — Яо Мо, — сказала я совсем не то, что собиралась. — Придумай себе другое. Чтобы я могла думать о тебе не как о демоне или злодее.

Улыбаться он сразу перестал, помолчал и произнёс:

— Хорошо. Как насчёт имени Юн?

— Вечный? Нет, — покачала я головой. — Тебе это не идёт.

— Тогда Лэй?

— Огонь? Нет-нет. Ты такой же огонь, как я — ласточка.

— Тебе трудно угодить. Тогда предложи своё имя.

— Буду звать тебя Безумчик, — решила я, подхватывая палочками ещё кусочек от жирного брюшка гольца. — Тебя зовут Безумным Демоном, и я вижу, что всё, что ты делаешь — это по сути своей безумно. Но ты хорошо относишься ко мне, поэтому будешь не Безумным, а Безумчиком.

— Хорошо, — снова согласился он и добавил: — До грозы я хочу поймать ещё рыбы. Ты можешь оставаться в хижине или прогуляться по саду и у пруда. Если хочешь — выкупайся. Правда, женской одежды у меня нет, но есть мой чистый халат…

— Зачем купаться, если завтра ты доставишь меня домой? — быстро возразила я. — В свою очередь, чтобы отблагодарить за спасение и заботу, могу что-нибудь сделать для тебя.

— Очень интересно. И что же?

Он спросил это вежливо, но так посмотрел, что я невольно вспыхнула щеками.

— Могу что-нибудь зашить, — предложила я, стараясь выглядеть невозмутимо и строго. — Если у тебя порвалась одежда. Или сшить новую…

Демон посмотрел в сторону очага, и я покраснела ещё сильнее.

— Шью я лучше, чем развожу огонь, — сказала я, доедая последние рисинки. — Не сомневайся, Безумчик. И умею быть благодарной даже врагам.

Вдалеке глухо и страшно прогремело. А потом резкий порыв ветра забросил в окно пригоршню пионовых лепестков.

— Мне надо идти, — Безумный демон поднялся из-за стола. — Если хочешь быть благодарной, завари чай. Вон в той коробке засахаренный боярышник. Ты ведь любишь сладкий боярышник?