Онлайн книга «Ворона и ее принц»
|
В какой-то момент я поняла, что вода подозрительно близко, еще чуть-чуть — и гребень особенно высокой волны пнет меня под брюхо. С усилием я немного приподнялась, но успех очень быстро сошел на нет. Крылья слушались все хуже, они тоже потяжелели и напоминали не тугие паруса, как раньше, а два мокрых одеяла. До берега оставалось всего ничего, когда в глазах стало темнеть. Сколько-то я еще боролась, хотя уже плохо осознавала, где я и что происходит, только знала, что надо лететь вперед. Скорее всего, я очень быстро потеряла правильное направление… Последние метры я летела, уже вообще ничего не видя и не соображая, а потом сознание погасло окончательно, и я вместе с пернатым дурнем рухнула вниз. Глава 29 Где-то кричали чайки. Ужасно хотелось пить, было мокро и очень холодно. Везде, только на груди словно притаился кусочек тепла. Я с большим трудом приоткрыла глаза и пару секунд моргала, пока не сообразила, что лежу на каменистом берегу недалеко от кромки прибоя. На мокрых камнях. Голая. А на груди у меня бессильной тряпочкой распластался давешний придурочный ворон. Сил не было ни капли. Еще и голова будто взорвалась болью, как только я попробовала ею шевельнуть. Ек-макарек, я что, превратилась в воздухе, шлепнулась с неба на камни и переломала себе все кости, включая череп?! Эта веселая мысль меня добила, сознание снова принялось двоиться и уплывать. Но сквозь пелену противного морока я услышала шаги, человеческие голоса и крик: — Вот она! Господин, она здесь! Закипевший в крови адреналин прояснил сознание. Откуда я знаю, сколько я валялась на берегу? Может, пять минут, а может, и час — гаду с корабля хватило времени разобраться со стражами и прочесать берег. Долеталась. Обидно, чтоб его! Я ведь почти спаслась. Паршивее всего, что я своим порывом ухватить пернатого дурня подставилась. Кому лучше сделала, ему? Птичий кавалер по-прежнему не подавал признаков жизни. Но… я ведь не могла его бросить, так? А значит, жалеть не о чем. Это мне просто очень и очень страшно. Я не злодеюка, а и десятой доли того, что перенес он, не выдержу. Сбежать не смогу — головой едва ворочаю. Значит, надо превращаться обратно. Плевать, что раскрою свой секрет. Разговорить ворону физически невозможно. Я постаралась поймать ощущение, как показывала Павлина, но вспышка ясности, подаренная адреналином, погасла, сознание снова помутилось. Оборот не удался. — Господин! Господин! Здесь она! Неизвестный голос приблизился, а потом вдруг будто споткнулся обо что-то: — Госпо… Да быть не может! — Чего не может быть, Нин Хван? А этот голос уже был знаком, даже слишком. Что ж мне так не везет-то, а?! Почему?! Потому что сама дура, вот почему. Не хотела, чтобы седьмой принц видел меня в человеческом теле? Лучше надо было прятаться. Или проворнее превращаться. Шаги раздались где-то совсем рядом, и я сделала последнюю попытку, аж застонала от усилия. В голове взорвалась боль, я почувствовала, как по губам и подбородку потекло что-то теплое. В глазах потемнело. Но я еще успела услышать крик Лань Шияна… Сознание померкло. Я то приходила в себя, то проваливалась в забытье. Мир вокруг воспринимался мутным туманом, который к тому же раскачивался и вращался. Вроде бы меня очень бережно несли на руках, потом уложили в кровать и поили горькой настойкой, обещая дать сладкий финик, если я буду послушной и проглочу лекарство до последней капли. Я проглотила, но уснула раньше, чем получила обещанное угощение. |