Книга Котоняня таверны «Грань», страница 97 – Мстислава Черная, Екатерина Скибинских

— Интересная вы личность, — обронила она и, больше не обращая на меня внимания, вернулась за свой столик, позволив сыну присоединиться к играющим детям, где Стейси, ровесница Дастина, уже объясняла правила какой-то коллективной игры.

Я же чудом успела ухватить за рукав одного хитропопого с криминальными замашками и удивительно честным взглядом. Пока Раван куда-то отлучился, думаю, не произойдет ничего страшного, если с Дастином поговорю я.

— Это не я! — сразу понял, откуда ветер дует, он.

— Монету стащил не ты?

— Ну, смотря что стоит за этим понятием, — выдал этот засранец, отчего у меня аж руки зачесались отвесить ему легкий подзатыльник.

— За этим понятием стоит воровство монеты, оставленной на столе, — процедила я, краем глаза следя за ситуацией в таверне на предмет, не дерется ли кто и не скандалит ли. Но в целом ситуация была близкой к идеальной. Народ что-то шумно обсуждал, ел, смеялся, дети веселились, все довольные… Практически идиллия!

— А, ну тогда точно не я, — уверенно заявил Дастин.

На миг я даже растерялась. Так нагло врать в глаза не будет даже он. Отсюда выплывает следующий вопрос.

— Хорошо, — легко согласилась я. — А откуда тогда стащил?

— Ну почему сразу стащил? Если вор что-то украл, а я возвращаю, разве ж это воровство?

— Это…

Надо признать, что мальчишка меня спас, и если я буду сильно напирать, то в другой раз он просто промолчит и я останусь с проблемой наедине.

— Вот! — победно ухмыльнулся он, вывернулся из моей хватки и усвистел в кухню.

Я только вздохнула.

В следующий раз я… А что я? Буду нудеть про мораль? Изображать нравоучающую старушку? Парню будет скучно. Он, может, и выслушает, но только посмеется. В одно ухо влетит, в другое вылетит, минуя мозг. Но как-то донести… Как — я придумаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А пока что у нас праздник.

На нашей импровизированной сцене скакали дети. Малыши лет пяти-шести повисли на Раване и что-то требовали. Кажется, они хотели повторить какой-то конкурс, а Раван пытался вести ручеек, который я предложила. Правда, я предлагала поставить его в начало, чтобы дети познакомились между собой и перемешались, но что-то пошло не так.

О, дошло! Малыши хотят выбрать в пару Равана.

Не сдержавшись, я фыркнула.

— Стеклянных леденцов и лимонада, милочка, — окликнула меня женщина лет пятидесяти.

Призрак же? В первое мгновение я почему-то засомневалась, но телефон завибрировал, и я подтвердила заказ.

До конца вечера больше ничего сверхвыдающегося не произошло, и слава богу. Талисман и тот не выдержал и в какой-то момент просто смылся из зала. Правда, и дети уже подустали, да и время близилось к десяти вечера. Гости потихоньку расходились, Стэн с горящими глазами пересчитывал деньги за угловым столиком, а Раван… Так, и куда снова делся Раван? И где Аника? Отпросилась на минутку почти три часа назад, и до сих пор ее нет…

— Госпожа, простите, что так поздно. Сестра заболела, я думала, что быстрее освобожусь, но лекарь… Ох, простите еще раз, кого волнуют мои россказни, — запричитала Аника с порога, когда я как раз пыталась пересчитать по головам детишек.

— Да ничего страшного, мы бы сами отвели малышню. А что сестра, все в порядке? — спохватилась я.

— Да-да, не волнуйтесь, лекарь заверил, что дня за три полностью поставит на ноги, — отмахнулась Аника, окинув зал беглым взглядом, и неожиданно как рявкнула: — Сорванцы, а ну, бегом ко мне!