Книга Негодная певица и некромант за клавесином, страница 99 – Мстислава Черная

Тряхнув головой, Дан быстро убирает пузырёк, выглядывает из экипажа:

— Трогай! —  и захлопывает дверцу.

— Куда трогай? —  уточняю я. Думаю, ответ мне не понравится. И точно:

— На следующее кладбище, разумеется. Заказ Гавора Блайда.

Я смотрю на Дана. Не знаю, что за зелье он выпил, но оно подействовало. По Дану не скажешь, что ещё минуту назад он был бледным и вымотанным. И лично я подозреваю, что зелье ни разу не полезное.

В самом начале, когда в прошлом я жаловалась на упадок сил, лекарь предложил мне до отвращения горькую микстуру, и она помогала. Выпив столовую ложку, я ощущала прилив сил, становилась весёлой, лёгкой. Только вот за приподнятое настроение я платила. Действие микстуры кончалось, и я падала в буквальном смысле слова. Я помню, как напугала Берта в театре. Спектакль закончился, мы благополучно покинули партер, а вот в вестибюле, когда Берт набросил пальто мне на плечи, я рухнула как подкошенная. Я была в сознании, смотрела на окружающих мутным взглядом и даже что-то отвечала, но была как тряпичная кукла. Берт пробовал меня приподнять, а я тотчас сваливалась обратно на пол. После того случая он как раз и решил выбросить микстуру, а лекаря сменить на полноценного целителя. Не помогло…

— Тьфу.

— Что?

Думала о Дане и забыла, что он рядом…

— Дурные воспоминания, — поясняю я и, после мгновения сомнений, рассказываю, как принимала микстуру.

Я не говорю Дану, что он не должен рисковать здоровьем. Он прекрасно жил без мои советов, да и вообще с какой стати я буду что-то рекомендовать взрослому мужчине? Он ведь не спрашивал, что ему делать. Но я делюсь своей историей.

— Ты права, Карин. Подобными вещами лучше не увлекаться.

Я выгибаю бровь:

— В твоих словах и действиях мне слышится противоречие, нет?

— Слышится, — усмехается Дан. — Карин, ты решила, что я выпил зелье ради твоего заказа?

Нет?

Я сама ощущаю, насколько красноречивым становится выражение моего лица, поэтому врать бессмысленно.

— Решила, а что?

— Твой самомнение восхитительно.

Вроде бы комплимент, но мне неприятно.

И дело не в самомнении, а в том, что я явно ошиблась, не учла все варианты.

— Хм?

— Вот скажи, на месте жреца ты бы когда напала? Когда мы только приехали или сейчас, когда я выложился на зачаровании двух склепов?

— Действительно…

— Вот-вот.

Не знаю, что на меня находит. Я хитро прищуриваюсь:

— Ты просто не хочешь признать, да, Дан?

— Поразительно… — выдыхает он.

Я чувствую необъяснимое удовлетворение и улыбаюсь.

Разговор не клеится. Продолжать тему меня не тянет, а сменить… Я подозреваю, что, если начну хвастаться новыми песнями, Дан сбежит от меня на облучок в компанию к молчаливому кучеру.

Нет, про песни мы поговорим завтра сразу после визита в банк, когда я передам Дану его долю.

Я напомню ему про пари и желание…

Я сама не замечаю, как мыслями проваливаюсь в воображаемое будущее. Я вижу себя выходящей на сцену, вижу полный зал зрителей. Мужчины пришли в костюмах-тройках, дамы — в вечерних платьях. Будто не на концерт, а на театральную премьеру. Меня приветствуют аплодисментами, и я приветствую зрителей полным изящной грации реверансом.

— Да…

— Карин, вынырни, пожалуйста, из грёз. Мы прибыли.

И меня обдаёт порывом прохладного воздуха — Дан рывком распахнул дверь.

— Я снова пела? — уточняю я, прежде чем выйти из экипажа.